Дело смерти
Шрифт:
— И загадочная.
Уголок его рта приподнимается.
— Очень. Мы делаем здесь хорошие вещи. Может, я иногда не согласен с Эверли, Майклом или даже Ником, но я бы не был здесь, если бы не считал, что мы меняем мир к лучшему. У нас есть возможность излечить болезни. Изменить жизнь. Предотвратить смерть.
Я скрещиваю руки и откидываюсь на спинку кресла.
— Звучит так, будто ты читаешь текст из брошюры компании, — ворчу я. — Ах, но подождите, это ведь ты ее написал.
Он
— Да, я.
Но мне это не кажется смешным.
— Мне стоит беспокоиться? — спрашиваю я.
— О чем?
Я пожимаю плечами, вздыхая и барабаня ногтями по краю подлокотника.
— На днях ты сказал, что я должна тебя бояться. Потом просишь доверять тебе. Ты делал мне куни прямо на этом столе, а потом изо всех сил стараешься меня избегать. Я не могу тебя понять. Не знаю, на чьей ты стороне. Не знаю, существуют ли вообще эти стороны.
— Восхищаюсь твоей смелостью в выборе слов, — говорит он, слегка улыбаясь.
Я косо смотрю на него.
— И это все? Это все, что ты можешь сказать на мои слова?
Он смотрит на меня долгое время, слегка нахмурившись.
— Мне есть сказать, Сид. Но многое я не могу.
— К черту, — бормочу я, вставая со стула. — Хрен с тобой, мистер-Я-Не-Могу-Ничего-Рассказать.
Он действует быстро. Огибает стол и прижимает меня к нему, его рука оказывается у моего горла.
— Все, что я делаю, в твоих интересах, — говорит он напряженным голосом, полным предупреждения. Его глаза сверкают, как гроза. — Ты либо доверяешь мне, либо нет.
Я сглатываю под его ладонью.
— Сложно доверять, когда ты душишь меня, доктор.
Его ноздри раздуваются, и рука опускается. Он стискивает зубы и отворачивается, хотя я все еще прижата к столу, край которого впивается в бедра. Мое сердце бешено колотится в груди, желая провоцировать его дальше, довести до предела, чтобы он снова душил меня, тянул за волосы, брал свое.
— Тебе стыдно за то, что между нами было? — шепчу я.
— Нет, — быстро отвечает он, его взгляд возвращается ко мне. — Ни капли.
Я хитро улыбаюсь, удовлетворенная этим ответом.
— Знаешь, в следующий раз можешь кончить в меня. Не придется пачкать штаны.
Клянусь, я вижу, как его щеки розовеют сквозь щетину. Он издает короткий смущенный смешок.
— Ты никогда не дашь мне забыть об этом, да? Мое тело реагирует так, будто я снова школьник.
— Я восприняла это как комплимент, — говорю я. — Тем не менее, предложение в силе.
Веселье в его глазах исчезает, словно набежала темная туча.
— Следующего раза не будет, Сид.
Я киваю. На этот раз не чувствую горечи от отказа, потому что знаю — он лжет.
Мы непоколебимы.
Связаны.
Он отступает от меня,
— Это была наша сессия или я могу идти? — спрашиваю я.
Он кладет руку мне на спину и ведет к двери.
— Давай отложим. Думаю, теперь ты знаешь, что можешь говорить со мной в любое время. Но сейчас мне нужно поговорить с Ником.
Мои глаза расширяются от страха, когда мы покидаем его кабинет.
— Ты расскажешь ему, что я тебе рассказала?
— С тобой все будет в порядке. Ты имеешь право рассказывать своему врачу все.
Мы выходим в туман. Я иду к главному корпусу, а он — к лаборатории.
Внезапно из-за дерева появляется Клэйтон.
— Ты видела это, да? — говорит он.
Он выглядит ужасно, и это заставляет меня осознать, что я не видела его сегодня в лаборатории, да и вообще почти не видела последние несколько дней. Его отсутствие пошло мне на пользу, но я все равно немного волнуюсь.
Особенно из-за дикого выражения в его глазах.
Он выглядит совершенно неадекватным.
— Видела что? — спрашиваю я с тревогой. Оглядываюсь в поисках пути к отступлению и вижу его в лице Кинкейда, который заметил Клэйтона и целенаправленно идет к нам.
— Эксперимент, — говорит Клэйтон. — Иногда они сбегают. Но ты ведь уже знаешь это, не так ли? Ты видела их.
Он говорит о волке?
Подождите… Амани?
— Клэйтон, — рявкает Кинкейд, приближаясь. — Мне нужно поговорить с тобой.
— У меня проблемы, профессор? — насмехается Клэйтон, отступая.
— Ты знаешь, что должен оставить Сидни в покое, — говорит он, мельком взглянув на меня. Мое сердце сжимается от того, насколько он собственнический и защищающий, но где-то глубоко внутри, меня тревожит мысль — а вдруг Кинкейд уже читал ему нотации о том, что тот следит за мной?
Клэйтон только смеется. Громко и безумно.
Я невольно отступаю.
С ним что-то не так.
Бросаю на Кинкейда взгляд, словно говоря, что парню срочно нужна помощь психолога, но Кинкейд только кивает мне в ответ.
— Тебе лучше уйти, Сидни, — говорит он мрачно.
Я стою, переводя взгляд с одного на другого, затем киваю и ухожу.
Когда я добираюсь до корпуса, оглядываюсь через плечо, они оба уже исчезли.
ГЛАВА 21
— Боже мой, наконец-то солнышко! — восклицает Лорен, когда мы выходим из домика. — И, черт возьми, кажется, мы наконец-то увидим этот полуостров!
Мы подходим к тотемному столбу, чтобы рассмотреть его поближе, и действительно: за сверкающим заливом и лесом из пихт и хемлока на другом берегу в ослепительно голубое небо вздымается гористая масса полуострова Брукс.