Дело смерти

Халле Карина

— Ты имеешь в виду, кроме того, что я, блядь, просто умираю от желания проверить почту и Инстаграм хоть на минуту? — она вынимает руку из воды и разглядывает ее, стряхивая крошечные кусочки водорослей со своей сморщенной кожи. — Просто кажется, что меня здесь ничему не учат, понимаешь? Моя дипломная работа должна быть о грибах, переживших ледниковый период, а мы до сих пор даже близко не подходили к полуострову. Занятия странные. Пары у Кинкейда заставляют думать, но они все еще многое скрывают от нас. Лабораторные работы с Эверли —

просто для галочки. Мне просто кажется, что я, возможно, трачу время впустую.

Она во всем права.

— Как твои сеансы у Кинкейда? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

— Нормально. Он не очень дотошный. Мы в основном просто болтаем о том о сем. О сериалах, по которым я скучаю, о том, как кажется, что мир проходит мимо, пока я торчу здесь, — она делает паузу и бросает на меня украдкой взгляд. — Хотя я рассказываю ему не все.

Я хмурюсь.

— Что ты от него скрываешь?

— Иногда это место наводит на меня паранойю, — она допивает свой напиток и придвигается ближе. — Я не схожу с ума, не волнуйся. Но иногда кажется, что за мной наблюдают. Когда я иду на пары. Когда мы собираем растения. Когда мы в общей гостиной. Просто такое чувство… что на меня смотрят. Изучают.

Я сглатываю ком в горле.

— И иногда, — продолжает она, понизив голос до шепота, — Я вижу кое-что… в лесу.

— Что именно? — так же тихо спрашиваю я, чувствуя, как от вина скручивает живот.

Она закрывает глаза и качает головой.

— Я даже не знаю. Просто… нечто. Вроде… силуэтов. Теней. Иногда мне кажется, что я вижу светящиеся глаза.

— Ну, здесь много диких животных. Все что угодно может быть.

— Мне кажется, лес играет с нами, — говорит она.

Мне хочется поспорить, но я знаю, что она права.

— Да, на днях мне показалось, будто я снова вижу Амани. Она стучала в мою дверь. Я последовала за ней к лодочной станции, и пошел снег.

— Снег?

— Ага. Не могу понять, была ли Амани настоящей или нет, но снег был. Он был холодным. Я чувствовала его. Я видела, как он тает. Он был настоящим. А утром его смыло дождем. Лес и правда играет с нами.

— Что ж, снег в начале июня так далеко на севере — вероятное явление. В последнее время было холодно. Может, мимо прошла какой-то аномальный погодный циклон?

— Все равно это не объясняет Амани, — тихо говорю я, уставившись в пустой стакан.

Мы обе замолкаем, думая каждая о своем.

— Думаешь, я сошла с ума? — спрашиваю я.

— Нет. А ты думаешь, я сошла с ума?

— Нет, — мы обе смеемся. Черт, как же приятно смеяться, выговариваться.

— Мы принесли камни! — кричит Мунавар, и мы оборачиваемся, наблюдая, как они с Равом приближаются с полными пригоршнями. Они начинают пускать их «блинчиками» по воде, создавая ослепительные брызги воды и света.

Я продолжаю пить и смеяться. Прячу свои тревоги подальше и заставляю себя обращать внимание на друзей,

жить в этом моменте. Это реально. Это то, что имеет значение. Но если Лорен попытается уехать раньше, я улечу на том же самолете вместе с ней.

А Кинкейд?

Если через несколько месяцев между нами все останется по-прежнему — напряжением, которому некуда выплеснуться, — тогда мне придется отпустить. Черт, вероятно, мне стоит сделать это как можно скорее. Это лишь все усложняет.

— Ладно, я пошла спать, — говорю я им спустя какое-то время. Рав подходит и помогает мне подняться. Причал качается, или, может, это качаюсь я из-за выпитого вина. В этом и проблема с питьем вина из коробки маленькими кружками — ты не понимаешь, сколько уже выпил.

— Я с тобой, — говорит Лорен, пытаясь встать, но плюхается обратно на задницу с хихиканьем.

— Нет, оставайся, — говорю я ей, отстраняясь от Рава. — Я пойду сразу в свою комнату.

— Обещай, что не пойдешь гулять в лес! — кричит она, пытаясь ухватиться за меня и распластавшись на причале. — В лесу есть глаза!

— Присмотрите за ней, — говорю я Раву и Мунавару. — Я серьезно.

Мунавар отдает честь, якобы говоря «есть, сэр».

Я пошатываясь спускаюсь по причалу мимо «Митрандира», но яхта по-прежнему погружена во тьму. Возможно, он засиделся допоздна в своем кабинете.

Но я все еще достаточно в себе, чтобы понимать: навестить его сейчас — очень плохая идея. Так что, кое-как пройдя вверх по трапу, который теперь круче из-за отлива, я направляюсь прямиком в домик, через общую гостиную. Нур и Тошио играют в нарды у камина, я машу им рукой, прежде чем подняться по лестнице.

Немного медлю перед тем, как открыть дверь, давая призракам время спрятаться, а затем вхожу внутрь.

Щелкаю выключателем, хотя могла бы поклясться, что оставила свет включенным именно для этого, и осматриваю комнату. Все выглядит нормально. Подхожу к прикроватной лампе и включаю ее для дополнительного света.

Затем медленно начинаю раздеваться. Снимаю худи, водолазку и лифчик, затем стягиваю лосины и бросаю их на кровать. Потом иду к комоду, достаю пижамную кофту и натягиваю ее через голову. Шорты я сегодня утром облила кофе, так что они валяются в углу комнаты в ожидании дня стирки.

Иду к раковине в ванной, беру баночку с очищающей пенкой и втираю его в лицо, глядя на свое отражение в зеркале. Глаза немного стеклянные, я выгляжу изможденной. Надеюсь только, что завтра не будет похмелья.

Смываю пенку, мысленно отмечая, что нужно выпить больше воды. Промокаю лицо полотенцем, когда слышу за спиной глухой стук.

Замираю.

Сердце бешено колотится.

Медленно, очень медленно, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть.

Комната пуста.

Выхожу из ванной и оглядываюсь, гадая, что могло издать этот звук, и замечаю, что вся моя одежда лежит посреди пола.