Дело Эйр
Шрифт:
В багажнике лежала груда железных кольев, несколько молотков, большой крест, кирка и лопата. Попахивало плесенью, сыростью и мертвечиной. Я торопливо добавила туда чемодан и захлопнула крышку. Подошла к двери со стороны пассажирского кресла, открыла ее и сунулась было внутрь…
– Блин! – воскликнула я, внезапно заметив на заднем сиденье, за
Офицер громко рассмеялся.
– Не обращайте внимания на щеночка, мэм! Офицер Нонетот, познакомьтесь с мистером Кротки. Мистер Кротки, это офицер Нонетот.
Представьте себе, он говорил о волке! Я уставилась на зверюгу, а та уставилась на меня, причем таким же внимательным взглядом. Мне стало здорово не по себе. Офицер отхохотался и, скрипнув шинами, рванул с места. Да уж, я успела забыть, каким странным может быть Суиндон.
Когда мы тронулись, Уилл как раз дочитывал финал монолога уже для самого себя:
Сияй поярче, лучезарный день: Где нет зеркал – мне их заменит тень.
Щелчок, жужжание, и манекен замер в ожидании очередной монетки.
– Прекрасный день, – сказала я, когда мы пустились в путь.
– Каждый день прекрасен, мисс Нонетот. Меня зовут Стокер…
Он свернул в переулок Страттон.
– ТИПА-17: истребление вампиров и вервольфов. Сосунки и кусаки. Так нас называют. Мой приятель зовет меня Кол. И вы, – он широко улыбнулся, – можете называть меня Кол.
Чтобы стало понятнее, он похлопал по молотку и колу, прикрепленным к бардачку.
– А вас как называть, мисс Нонетот?
– Четверг.
– Рад познакомиться, Четверг.
Он протянул огромную руку, и я радостно пожала ее. Парень мне сразу понравился. Он отклонился к открытому окну, к потоку свежего воздуха, и побарабанил пальцами по баранке. На шее у него чуть сочилась присохшая ранка.
– У вас кровь, – сказала я.
Кол стер ее ладонью.
– Фигня. Пришлось с ним повозиться…
Он
– …но у меня иммунитет против ликантропии. Мистер Кротки просто лечиться не хочет. Правда, мистер Кротки?
Волк насторожил уши, узнав свое имя остатками человеческой сущности. По жаре он очень тяжело дышал.
– Соседи позвонили. По соседству пропали все кошки. Я нашел его за «Смеющимся бургером» – в помойных ящиках рылся. Его подлечат, вернут снова в человеческий облик и отпустят к пятнице. У него права есть, так мне говорят. А вы тут зачем?
– Я? Хм. Буду работать в ТИПА-27.
Кол снова расхохотался.
– Литтектив! Всегда приятно встретиться с кем-то столь же недокормленным в финансовом смысле, как я сам. Ваш шеф – Виктор Аналогиа. Не обманывайтесь его сединой: разум остер, как нож. Остальные – рядовые оперативники. Малость бюрократы и малость умноваты, на мой вкус, но это вам с ними разбираться. Куда вас доставить?
– В отель «Finis» [7] .
– Вы впервые в Суиндоне?
– Увы, нет, – ответила я. – Это мой родной город. Я ушла в армию в семьдесят пятом. А вы?
– Уэльская пограничная стража, десять лет. Я вляпался в одно темное дельце в Освестри в семьдесят девятом и обнаружил, что имею талант вот к этому дерьму. Когда оба подразделения слились, переехал сюда из Оксфорда. Я единственный работник кола и молотка к югу от Лидса. У меня отдельный офис, но там уж очень одиноко. Может, знаете кого, кто хорошо владеет молотком?
7
Слово это латинское, и хотя англичане спокойно произносят его на свой лад, в язык оно вошло несколько специфически: обозначает, как правило, не просто «конец», а «конец книги» или «конец жизни».
Конец ознакомительного фрагмента.