Шрифт:
КПП – контрольно-пропускной пункт,
идейный враг призывников и контрабанды.
Дух – призывник после присяги.
Дед – призывник, успевший накопить
достаточное количество впечатлений,
чтобы начать создавать их другим.
Гауптвахта – помещение для содержания под арестом.
Я очнулся на узкой больничной койке.
Не понял.
Это
Попытался сесть – и свет погас.
Некоторое время спустя, я отважился открыть один глаз, затем второй…
Не-е-ет, для такого состояния алкашки маловато. Да и сколько там было! Три бутылки на пятерых дедов.
Я прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что же вчера произошло.
Ко мне прилетела девушка.
Разумеется, на базу ее никто не пустил. Пришлось заранее договориться с проходной, чтобы выпустили меня. В доках не было ни одного укромного угла, так что позволить себе лишнего не удалось, хоть и очень хотелось.
Одним рейсом с ней вернулся Арти, землянин по паспорту и центаврийский слизень по факту. Он и протащил в себе через зону досмотра вожделенную алкашку. Мы беззастенчиво пользовались тем, что два земных месяца назад сломался последний доисторический сканер.
На станции все называлось по старинке. Да и сама она была архаичным пережитком времен «первого контакта», где для прохождения обязательной воинской службы на год запирали несколько сотен не перебесившихся юнцов, жестоко страдающих от скуки. Возможно, когда-то служить на аванпосте человечества и было почетно, но длилось это крайне недолго.
Когда первый корабль, оснащенный для путешествий в глубины космоса, отправился исследовать новые миры и цивилизации, представители одной из этих самых цивилизаций объявились у землян на орбите. Обеспокоенное человечество мгновенно отложило внутренние распри и попыталось решить проблему по привычному для них шаблону: то есть построить военную базу на орбите планеты.
Но тут всех ждало разочарование.
Предполагаемый противник превосходил Землю в техническом, энергическом, экологическом и, черт знает, еще в каком плане. Догнать в ближайшую сотню лет не представлялось возможным. В культурном плане, к счастью, цивилизации тоже превосходили людей, так что не стали огнем и мечом, пардон, плазмой и космолетами, утюжить старушку Землю. Наоборот, помогли разрулить ряд насущных вопросов, пригласили во что-то напоминающее Федерацию, заключили ряд торговых соглашений. Земляне ломанулись в космос гастарбайтерами и, когда первая волна массовой истерии схлынула, всё улеглось.
База, потерявшая свое основное предназначение, сменила имидж, став страшным сном не врагов цивилизации, а ее граждан мужского пола, достигших совершеннолетия.
Ну, вот почему я помню мировую историю, а то, что произошло вчера, нет!?
***
Провалявшись без малого неделю, вернуться в казарменный блок сразу после выписки мне не удалось. Как зачинщика драки, про которую я даже не помнил, меня
Какие-то деграданты додумались прицепиться к Эли – и у нас случился конфликт интересов. Это многое объясняло. Еще со школы я, выработал условный рефлекс – давать в бубен за любой косой взгляд в ее сторону.
На этот раз критиков оказалось слишком много. Я бы с удовольствием вернул им должок по отдельности, на него как раз проценты набежать успели, но, увы, понятия не имел, как они выглядят. Духи там были или деды, знакомые, или нет, память уверенно молчала. А на гауптвахте они свое уже давно отсидели.
«Губа» представляла собой каюту на восьмерых. Два человека и альфианин встретили меня неласковыми взглядами.
Демонстративно пройдя сквозь стол, я залез на неудобную койку и приготовился играть в гляделки. Против неожиданных соседей я ничего не имел, но кто я такой, чтобы нарушать традиции.
– Это ты из-за девицы подрался? – наконец спросил землянин.
И они туда же…
– Судя по всему.
– Он не уверен? – уточнила одна голова альфианина у другой.
– По затылку дали, ничего вспомнить не могу, – честно признался я.
– А девушка красивая? – спросил второй человек.
– Мне нравится, – философски ответил я, устраиваясь на койке.
– А изображение есть?
Я хмыкнул. Парни явно соскучились по женскому обществу.
Достать медальон было делом пары секунд. Над полусферой закружилась картинка.
Эли беспечно улыбалась и махала рукой.
Ей нравилась именно эта запись. Здесь не было даже намека на биокостюм, который защищал ее от случайных повреждений. Она была такой же, как все. Обычной земной девушкой.
– Красиивая, – хором выдохнули земляне. Головы альфианина переглянулись, но вежливо промолчали.
«Будь у нее еще одна голова, тогда – да, а так… терпимо», – говорил его взгляд.
Я хотел было улыбнуться, но улыбка вышла кривой.
Без биокостюма Эли могла быть хоть мисс «Федерация», а вот в нем… в нем она мало кого интересовала. Ее кожа, травмировалась от любого, самого легкого механического воздействия. В детстве с ней нельзя было играть, в школе – пригласить на свидание. Когда мы познакомились, она казалась тенью живого человека.
Я хорошо знаю, каково это: не быть как все. Вот только, в отличие от беззащитной Эли, ко мне не так-то просто сунуться с комментариями.
Мы дружили много лет, но недавно кое-что изменилось.
Местные законы физики действовали на таких… как я… своеобразно. Школьный преподаватель этой самой физики готов был застрелиться из штурмового плазматрона, когда я, рисуясь перед Эли, проходил сквозь дверь.
Закономерно, что при наличии некоторой смекалки, я стал первым парнем, сумевшим поцеловать самую красивую из земных девушек.