Шрифт:
Автор благодарит
Анастасию Соболеву – за чудесную иллюстрацию,
Катю Шельм – за классную аннотацию,
Елену Комарову – за умение читать мысли и оперативно редактировать текст,
Елену Савинских (Евдокимову) – за полезные советы,
Еву Миллс – за карту "шут", которая стала книгой,
Екатерину Степанову – за инициативу,
Маргариту Грицанову – за стройные теории,
Екатерину Якимко – за активную поддержку,
Александру Юрину – за подробные обсуждения,
Мэгги Бранто – за особый шарм слова "пипидастр",
Юлию Стромину – за желание,
Без вас этой истории не было бы вовсе.
Я стояла в центре лондонской подземки, на платформе, от которой каждые несколько минут отправлялся поезд в аэропорт Хитроу.
Одинокая, потерявшаяся в сумбуре мыслей и чувств.
В воображении, словно кадры киноленты, разбегались в стороны бесконечные подземные туннели и веселые красные поезда, накладывались друг на друга многоуровневые платформы, куда-то спешили улыбающиеся люди. И только я, будто отделенная от целого мира прозрачной стеклянной стеной, оплакивала роман, у которого не было ни единого шанса закончиться иначе.
По щекам катились горячие слезы, прикрытые от посторонних глаз козырьком низко надвинутой бейсболки. Мне надоело вытирать их, и они стекали к подбородку, чтобы спрятаться в толстом вязаном шарфе.
Вокруг кипела жизнь прекрасного, атмосферного, пропитанного историей города, а я безучастно пинала коленом видавший виды чемодан. Еще никогда я не чувствовала себя так одиноко. Я была глубоко под землей – и все глубже уходила в себя.
Окруженная людьми, я была абсолютно, совершенно одна.
За две недели до…
– Это еще что такое? – спросила я с удивлением, разглядывая фотографию незнакомого молодого человека, по виду итальянца.
– То, что тебе требовалось: копия паспорта, выписка из банка и письмо-приглашение, – пояснила Мина.
Мне нужно было перезагрузиться. Я устала, хотелось просто сбежать. И я не придумала ничего лучше, кроме как собраться в конце ноября, в разгар новой волны пандемии, на другой конец Европы.
– Но здесь должны быть твоя копия паспорта и все остальное! – возмутилась я. – Кто это вообще такой?!
– Это Джо, – пояснила подруга. – У меня сдача проекта через три дня. Я даже ночью спать перестала, вот и попросила его заняться всеми бумажками, чтобы ты получила визу в срок.
– Превосходно, – хмыкнула я и нажала «отбой».
Джо был парнем моей ближайшей подруги. Я с интересом изучила радикально-полосатый скан его фотографии. При таком «фильтре» сложно что-то разобрать, но, кажется, он красавец. И фамилия какая-то знакомая.
Покачав головой, я закрыла ноут.
Подругу звали Вильгельмина Уэдрагоро. Такое имя ей дали родители, и это все, что нам о них было известно. В пять лет из приюта она попала в семью, где приемные родители растили ее как родную в маленьком итальянском городке.
Познакомились мы с Миной в Болоньи, в университете, куда я попала по обмену.
За те полгода, что я училась в Италии, я влюбилась в страну и в ее жителей. В их забавные привычки, манеру здороваться на улице с незнакомыми людьми и без причины сыпать комплиментами. Раз и навсегда я стала поклонницей их кухни и образа жизни. К моему величайшему сожалению, мало где можно встретить настолько же
Потом была стажировка в команде одного небезызвестного эстонского телеканала – и меня взяли в штат.
Я мечтала писать сценарии для большого кино. Вот только предложение превышало спрос, и мои честолюбивые планы успешно затонули, вытесненные необходимостью писать то, за что платят деньги.
Но однажды случилось чудо. Спустя без малого шесть лет мой первый некогда неоцененный сценарий, моя дипломная работа, случайно обрел шанс на реализацию.
И десять серий костюмированной драмы буквально взорвали рейтинги! Сериал официально продлили еще на два сезона, и мне как автору оригинальной идеи это сулило шикарные перспективы. Я уволилась из штата, оформила резюме для работы фрилансером и решила посвятить все свободное время реализации текущего проекта.
А потом случилась она. Пандемия.
Съемки второго сезона пришлось отложить сперва на полгода, потом еще на год. И хотя по короткому метру кризис ударил не так сильно, как по полнометражным фильмам, что лишились кассовых сборов в кинотеатрах, кинематограф испытывал очевидные финансовые трудности. Проект, над которым мы сперва трудились сутками, а потом ждали его возобновления так долго и с нетерпением, завис над пропастью.
Сериал мы снимали на выезде, в нескольких городах, часть каста и съемочной группы была из местных, так что когда нас «ненадолго» прикрыли на карантин, я поленилась тянуть за собой два чемодана и оставила вещи у ребят, с которыми мы успели сдружиться за время работы.
Сама я родом из Минска. Вот только дома последний раз была… сложно даже вспомнить когда. Семью я видела раз месяц по фейстайму, что более чем всех устраивало. И уж точно я никак не ожидала такой засады, что, вернувшись домой к родителям, я застряну в Минске на целых полтора года. Длинные вышли каникулы, ничего не скажешь.
От аренды квартиры в Таллине я давно отказалась, ведь на время съемок жилье нам представлялось, согласовывать возникающие вопросы во время пандемии можно было по удаленке, вот только… к столь продолжительному общению с семьей и друзьями детства я оказалась не готова. Это было словно соприкосновение двух миров, где на стыке мировоззрений все начинало трещать и ломаться.
Я изменилась. По-другому думала, иначе говорила, не так одевалась, в свои почтенные тридцать была не замужем, чем, очевидно, бросала вызов непреложным законам бытия.
И вот, когда давление общественного мнения на мой привычный образ жизни стало практически невыносимым, близкая подруга решила протянуть руку помощи.
Она давно зазывала в гости и, зная мою катастрофическую повернутость на работе, лихо, как фокусник, во время очередных уговоров вынула из рукава козырной туз: если я не хочу растерять весь позитив и креатив к моменту возобновления проекта, которого я жду уже полтора года, мне надо запастись энтузиазмом и вдохновением. А где его черпать, как не в одном из самых атмосферных городов в мире?