Дело чести

Пучков Лев Николаевич

— Ну давай, родная, не подведи! — горячо бормотнул я обычную шоферскую присказку и рванул «Мицубиси» с места, направляясь ко входу в горловину ущелья…

Когда мы уже практически миновали ущелье и приблизились к самому выходу, я остановил машину и выбрался наружу. Рашид окончательно пришел в себя, он внимательно следил за каждым моим движением и периодически морщился — угостил я его на славу.

Открыв дверцу со стороны Рашида, я в два удара лишил ее стекла и вновь захлопнул — теперь мой пленник был виден издалека, если наблюдать

с правой стороны.

— Ты что тварыш, э? — злобно поинтересовался Рашид, когда я уселся обратно и завел двигатель. — Тэхныкь тут при чем, э?

— Сейчас будем проезжать твой блокпост, — невозмутимо сообщил я, трогая машину с места. — Хочу, чтобы твои ребята видели, кто едет, и не наделали глупостей.

— Я заложьнык? — удивился Рашид. — Ты вызял мэнэ в заложьнык?!

— Видит Бог — не хотел, — сокрушенно сказал я. — Но ты сам виноват. Я шел себе мимо, дай, думаю, посижу в кустах… а ты попытался меня обоссать. Нехорошо! Разве так с гостем обращаются? В общем, ты наказан за скверные манеры.

Немного помолчав, Рашид досадливо крякнул и сообщил:

— Зелимхан бил прав… зря я над ним прикалывался… Ты хот знаишь, бляд, кто в заложьнык взял, э? Я Ращид Бэкмурза, мэнэ вэс ЗОНА баитса! А ты, бляд…

— Рот закрой, а то язык отрежу, — по-простецки предупредил я. — И сиди спокойно, когда будем проезжать блокпост, — у меня в последнее время что-то с нервишками не того… — В качестве иллюстрации к сказанному я любовно похлопал автомат по ствольной коробке, поудобнее уложив его на колени и направив ствол аккурат Рашиду в пупок.

Выехали из ущелья. Справа в кустах явственно обозначилось какое-то шевеление — спустя секунду, узнав машину хозяина, из леса выскочила целая кодла парней с автоматами — минимум три индивида держали на плечах противотанковые гранатометы, направив их на нас.

— И чего им там Зелимхан по рации напел? — нервно усмехнулся я, сбавляя ход и включая блокировку дверей. — Мы тут едем себе, гуляем, а они — гранатометами…

— Слышь, Иван, — я тэбэ как брат прашу — щьтаны подны-ми! — вдруг тихо пробормотал Рашид, зардевшись, как девушка. — Нэхарашо — бэз щьтанов!

Я покосился вправо — действительно, штаны моего пленника окончательно упали на пол. Перед тем, кто заглянет в машину через выбитое окно, предстанет весьма живописное зрелище.

— Очевидное — невероятное, — пробормотал я, останавливая машину. — Или лучше так — в мире животных… Если хочешь — сам подними, братан. У меня руки заняты.

— Руки за спына, — пожаловался Рашид, подаваясь вперед и высовывая голову в окно. — Нэ магу дастат!

— Ну, значит, и сиди себе — с вентиляцией, — посоветовал я. — И помни — мы торопимся. Я даю тебе двадцать секунд на объяснялки, потом, независимо от результата, стартую. Если тебе не удастся убедить их в том, что стрелять по нас совсем не надо, тем хуже для тебя.

Справа к нам приблизились трое парней — остальные грамотно рассредоточились на обочине, не переставая

целиться в «Мицубиси» из всех видов оружия.

— Что делать, хозяин? — поинтересовался один из досмотровой группы, заглянув в салон. — Зелимхан передал…

— Я заложник — ты что, не видишь? — злобно буркнул Рашид. — Что делать… Передай Юхи — пусть готовятся. Передай Имрану, чтобы выкатывал свои игрушки — готовность пять минут. Передай маленькому Рашиду — пусть лезет наверх и прихватит свою оптику. Если не получится у Юхи, тогда будет работать Имран. Все! А теперь отходите, и скажи им, пусть опустят стволы, — Рашид кивнул в сторону ощетинившейся оружием толпы.

Троица отошла на почтительное расстояние. Один из них потыкал пальцем вниз — кодла у обочины дисциплинированно опустила стволы.

— Можно ехать — они не будут стрелять, — пообещал Рашид. Я включил передачу и нажал на акселератор, спустя несколько секунд блокпост скрылся за поворотом. Интересно, что задумал этот бесштанный мужлан? Отдал кучу распоряжений, из которых я не понял ровным счетом ничего.

— Юхи — готовится, Имран — выкатывает игрушки, маленький Рашид лезет наверх со своей оптикой, — задумчиво перечислил я. — Что все это значит, родной мой?

— Ты понымай по-чеченски? — удивился Рашид.

— Обязательно, — подтвердил я. — А еще я хорошо стреляю. Если ты думаешь, что успеешь увернуться от моей пули, — на здоровье. Как только я почувствую, что пахнет какой-нибудь пакостью, я мгновенно пристрелю тебя. Доступно?

— Все будит нищтяк, братуха! — с каким-то нездоровым весельем воскликнул мой пленник — в этот момент я начал сворачивать на проселок, ведущий к грунтовке, змеившейся над обрывистым берегом Терека. Мне показалось, что этот маневр странным образом вдохновил Рашида.

— Ты чего обрадовался? — недоверчиво буркнул я. — Пятнадцать минут — и мы в гостях у казаков. Не думаю, что они буду тебе страшно рады.

— Все бутит нищтяк, — повторил Рашид и вдруг, побелев лицом, заорал:

— Стаят! Там мина!

От неожиданности я резко даванул на тормоз — машина клюнула носом и встала как вкопанная. Автомат с моих колен слетел на пол. Рашид, воспользовавшись заминкой, здоровенной змеей ввинтился в окно и выпал наружу.

— Ну и дурак же ты, Рашид! — сердито крикнул я, подхватывая оружие и открывая дверь. — Я тебе за такие штуки — жопу на барабан!

Выскочив на дорогу, я несколько секунд полюбовался, как мой стреноженный штанами пленник перемещается гигантскими прыжками к кустам, смешно вихляя волосатой задницей. Вот бы видеокамеру сюда! Шагнул было вслед за ним, чтобы догнать и примерно наказать негодяя. И замер, уловив периферийным зрением подозрительное шевеление в «зеленке» справа по ходу движения. Сознание еще не успело четко сформулировать ситуацию, а руки и ноги уже делали свое дело — не заметив как, я оказался за баранкой, с полоборота завел двигатель и рванул машину с места.