Дело чести
Шрифт:
— Ох, — только и ответил Стив. Значит, график летит коту под хвост.
— Мне не по нутру прерывать ваш урок международного вождения, Дик, — подал голос Роберт, — но по-моему, за нами хвост.
— Что?! — Стив убрал ногу с педали газа, поглядев в зеркало заднего обзора.
— Не останавливайся! — приказал Александер. — Не выдавай, что мы его засекли, малыш!
Стив подчинился, разогнав машину до прежней скорости и отвернувшись от зеркала. С чего бы это хоть кому-то их преследовать? Впрочем, точно так же он думал, когда явился Александер…
— Ты уверен? — справился
— Абсолютно, — ответил Роберт. — Темно-зеленый четырех-дверный «крайслер». Следует за нами от Нуэво-Ларедо.
— Если «крайслер», то американский, — заметил Стив.
— Не обязательно, — возразил Александер. — В конце концов, их сейчас и здесь выпускают. Ты не разглядел номер?
— Ага, — сообщил Роберт, — мексиканский.
— И что нам теперь делать? — спросил Стив.
— Не обращать внимания, пока он будет просто преследовать нас, — решил Александер. — Надо посмотреть, не отстанет ли он от нас в Салтилло.
Когда Уилкинсон приехал в Сан-Луис-Потоси, время подходило к десяти вечера. Гарсия доехал за ним до маленькой гостиницы и следил достаточно долго, чтобы убедиться, что объекты наблюдения сняли номер.
Пока неизвестно, курьер ли Уилкинсон, но уже ясно, что никакой он не турист. Он проехал пятьсот миль до Мехико без единой остановки. Как только объекты начали разгружать джип, Гарсия уехал. Надо доложить в посольство, а затем вернуться, чтобы возобновить наблюдение.
Белеверн провел ладонью над чашей с ртутью: он видел вполне достаточно. Уилкинсон едет в Никарагуа. К сожалению, Мексика. вне зоны действий Белеверна. Однако как только Уилкинсон въедет в Гватемалу, можно будет что-либо предпринять. А уж когда Уилкинсон окажется в Гондурасе или Сальвадоре, будет гораздо проще что-нибудь организовать.
«За нами следят», — проговорил Белеверн в сознании Стива. Стив с ворчанием повернулся с боку на бок. Надо ввести какие-нибудь правила для колдуна на предмет ночных бесед.
«Это важно», — настаивал тот.
«Я знаю, что за нами следят. Роберт обнаружил хвост еще утром».
«Я имею в виду не ту личность, которая нас преследует, — ответил Белеверн. — За нами наблюдает мой дубликат».
— Что?! — вслух воскликнул Стив, садясь в постели. На соседней кровати Александер всхрапнул и перевернулся на другой бок. Усталость Стива как рукой сняло. Неужели Белеверн следит за ними?
«Пожалуйста, постарайся не будить спутников», — сказал колдун.
«Извини. Откуда тебе известно, что Белеверн за нами следит?»
«Я почувствовал Силу, которую он использовал, чтобы вызвать наш образ. В этом бедном на Силу мире даже простейшее заклинание ведет к заметной утечке. Я разбудил тебя, как только все закончилось».
«Значит, сейчас он нас не видит?»
«По-моему, нет».
Стив снова лег. Просто великолепно: если у Белеверна хватает Силы, чтобы регулярно применять ее для дальновидения, то подобраться к нему нет ни шанса. Но заодно это уменьшает вероятность того, что неведомый преследователь послан колдуном.
«Есть
«Теоретически — да, практически — нет».
«Растолкуй».
«Будь в моем распоряжении достаточно Силы, я мог бы создать амулет, который временно защитил бы нас от внимания моего двойника. Но в этом мире добьггь столько Силы практически невозможно».
«Временно?» — переспросил Стив.
«В лучшем случае на неделю, а потом Сила поглотит амулет. В моем мире он продержался бы месяц, но тут золото расходуется куда быстрее».
«Значит, мы не можем от него защититься», — подытожил Стив.
«Я постараюсь предупреждать тебя всякий раз, когда мне покажется, что за нами наблюдают, — заверил его Белеверн. — Сейчас я больше ничем помочь не могу».
«С чего это вдруг ты стал таким услужливым?»
«Как я уже говорил, у меня есть на то свои причины».
«Этого-то я и боюсь», — подумал Стив. Ответа не последовало.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
— Вы смогли пробраться в лагерь? — спросил дон Эстефан.
— Увы, не-а, дон Эстефан, — ответил сержант Уильямс, откидываясь на спинку стула и укладывая ноги на стол Эстефана. — Периметр слишком… хорошо обороняется. Если только вы не хотите нанять кучу людей и взять лагерь штурмом, мы не сможем проникнуть в лагерь, чтобы отыскать вашу внучку.
— А нельзя ли кого-то подкупить, чтобы вас впустили? Уильямс засмеялся. Хуан сделал было шаг со своего места рядом со столом, но дон Эстефан легким кивком велел ему вернуться.
— Можно, — отсмеявшись, произнес Уильямс. — Извините, дон, только мне тут пришло в башку, что на взятки уйдет целый грузовик бананов.
— Бананов?
— Да, сэр. — Уильямс снял ноги со стола и уселся попрямее. — Дон Эстефан, мы тут с ребятишками привезли кое-что в грузовике. Вам взаправду стоит посмотреть.
— Хорошо… Хуан!
Они последовали за Уильямсом на улицу, где ждали его подчиненные, и подошли к заднему борту крытого брезентом кузова.
— Отворяйте, ребята, — велел сержант. Двое из людей Уильямса расстегнули молнию и откинули в стороны оба клапана входа.
— Madre de Dios! [2] — попятившись, Хуан перекрестился. Эстефан тоже непроизвольно сделал шаг назад.
2
Матерь Божья (исп.)
Сидевшее в кузове животное с визгом ринулось на них, и на месте его удержала только прикрепленная к ошейнику цепь. Зверюга смахивала на бабуина, но невероятно крупного — выше четырех футов, чуть ли не все пять. Эстефан еще ни разу в жизни не видел ничего подобного.
— Морвийский лагерь охраняют эти… твари? — спросил он.
— Верно, дон Эстефан, — ответил Уильямс. — Мы наткнулись на пару дюжин ихнего брата. По всему периметру их, должно быть, не меньше сотни.
— И вы не смогли пробраться мимо обезьян? — презрительно поинтересовался Хуан.