Дело чести

Мартин Томас

— Приветствую, Белеверн, — прошелестел вкрадчивый голос Владычицы. — Я не ожидала столь скорого возвращения. Еще не прошло и трех дней с момента твоего отбытия.

— Я принес худые вести, Владычица, — Белеверн преклонил колени на мраморных ступенях трона.

— Продолжай.

— Сновидец жив, Владычица.

— Уилкинсон? — недоверчиво переспросила она. — Жив? Не может этого быть.

— Мне и самому не верится, Владычица. Когда я прибыл на Землю, он напал на меня из засады. Если бы мне не

удалось вырваться, он бы меня уничтожил.

Дарина вскочила. Почти физически ощутив ее гнев, Белеверн съежился, еще раболепнее простершись на мраморных ступенях.

— И ты позволил ему уйти?! — гневно прошептала она. — Или ты из ума выжил?! Тебе же ведомо пророчество!

— Я… у меня не было выбора, Владычица! — униженно залепетал Белеверн. — Если бы я остался ради сражения с ним, то попался бы на глаза американским властям. Я и до того сумел бы его убить, не возведи Уилкинсон оберег, чтобы защититься.

— Оберег?!

— Да, Владычица. Не знаю, как ему это удалось. Я абсолютно уверен, что во время пребывания в этом мире он никогда не обучался колдовству.

— Ритуал перемещения… — задумчиво проронила Дарина.

— Что, Владычица?

— Ритуал перемещения, Белеверн. Природа его такова, что до сей поры никому не дано было пережить его. В тот самый миг, когда ты похитил память Сновидца, он получил твою.

— Значит…

— Именно. Уилкинсон не только кайвир, но мастер. Фактически ровня тебе.

— — Да, Владычица… — Это Уилкинсон-то ему ровня?! Что за нелепость!

— Послушай, Белеверн. Сновидец должен умереть. Его смерть куда важнее всех остальных аспектов твоей миссии. — Она помолчала. — В следующий раз без его головы не возвращайся.

— С-слушаюсь, Владычица.

— Можешь идти. — Она отослала колдуна небрежным взмахом руки.

— В-владычица! Это еще не все…

Зеленые глаза пронзительно, с прищуром взглянули на него.

— Не все, Белеверн? — холодно осведомилась она.

— Д-да, Владычица.

— Продолжай.

— Во время моего бегства Уилкинсон… похитил мои седельные сумки.

— С золотом?

— Да, Владычица.

— Не имеет значения, — утомленно вздохнув, наконец вымолвила она. — Золото — пустяковая плата за мою окончательную победу. Возьми в сокровищнице, сколько понадобится.

— Слушаюсь, Владычица. — Белеверн встал, еще раз поклонился и повернулся к выходу.

Опершись подбородком о ладонь, Дарина проводила Белеверна взглядом. Итак, Стивен все еще жив и даже сейчас пытается ставить ей палки в колеса. Какая жалость, что приходится передоверять убийство Сновидца Белеверну. Куда приятнее было бы истребить его собственноручно…

Проснувшись на следующее утро, Стив обнаружил, что головная боль почти прошла. Зато требовательно засосало под ложечкой. Ничего удивительного — закончив разбираться с сумками Белеверна, он лег спать на голодный желудок. Тем более что

вчера желудок вряд ли принял бы хоть какую-то пищу.

Пора в путь, из Цинциннати надо убираться. Но первым делом необходимо сбыть немного золота, чтобы заплатить за мотель и обзавестись деньгами на текущие расходы.

— Укладывается, — объявил Роберт. Александер выглянул из окна. В самом деле, Уилкинсон начал грузить вещи в пикап.

— Заплати по счету.

— Добро. — Роберт вышел из комнаты и небрежной походкой направился в контору. Они успеют освободить номер до того, как Уилкинсон сдаст свой, и будут готовы выехать вслед за ним.

Но к ужасу Александера, в контору Уилкинсон не пошел, а просто сел в пикап и покатил прочь. Сукин сын, хочет удрать, не заплатив!

— Тьфу ты! — Александер бегом бросился из комнаты к очередному прокатному автомобилю — бежевому «шевроле». Дожидаться Роберта уже некогда.

К счастью, Уилкинсон остановился через пару кварталов, у блинной. Александер проехал мимо без остановки, сделал круг и вернулся к мотелю, где его дожидался Роберт.

— Ты потерял его? — поспешно забравшись на пассажирское сиденье, поинтересовался фотограф.

— Нет. Поехал перекусить. Напугал меня до потери пульса.

— Еще бы! Поехали.

Из кафе Уилкинсон отправился в деловой центр Цинциннати, задерживаясь у каждой бензоколонки. Наконец он остановил машину у скупки драгоценных металлов и зашел внутрь.

— Что ему там понадобилось? — озадачился Роберт.

— Наверное, решил заложить какие-нибудь драгоценности. Примерно через полчаса Уилкинсон вышел и поехал дальше.

Журналисты проследовали за ним до следующей скупки, где парень пробыл еще минут двадцать.

— Должно быть, у него масса драгоценностей, — заметил Роберт, когда Уилкинсон остановился у третьей скупки.

— Сходи за ним. Попроси оценить вот это. — Александер снял с пальца правой руки золотой перстень и протянул фотографу. — Только ни в коем случае не вздумай его продавать. Просто оцени, а заодно глянь, чем там занят Уилкинсон.

— Ладно.

Роберт двинулся вслед за Уилкинсоном, и Александер настроился на ожидание. Черт возьми, что этот парнишка затеял? Вскоре Роберт вернулся и молча забрался в машину.

— Ну, — не вытерпел Александер, — что ты видел?

— Он продает золотые слитки, — ответил Роберт. — Офигенно большие.

— Какого размера?

— По фунту. Проходя мимо его столика, я успел бросить взгляд на клеймо.

Александер присвистнул. Если Уилкинсон сбыл уже три слитка, то имеет на руках десять тысяч долларов, если не больше. Откуда у него золото?

— Вон, идет, — прервал его раздумья Роберт. Александер ни на минуту не выпускал голубой пикап из виду.

Из скупки Уилкинсон вернулся в мотель, оплатил счет и покинул город, направляясь на юг по Семьдесят пятому шоссе.