Дело Бенсона

Ван Дайн Стивен

– Особого труда собрать сведения о Пфайфе не было, – начал он. – Он всем известен в Порт-Вашингтоне. О нем ходит много слухов. – Он сверился с записями. – В 1910 году он женился на мисс Хауторн. Она очень богата, но Пфайф от этого ничего не выиграл, поскольку ее отец…

– Прошу прощения, мистер Трэси, – перебил его Ванс, – не надо рассказывать нам о миссис Пфайф и ее папе. Нас интересует все, что касается самого мистера Пфайфа. Расскажите о его послесвадебных делах. У него много женщин?

Трэси вопросительно посмотрел на Маркхэма и, получив кивок, переверну л несколько листков в своей записной книжке.

– Я

нашел одну женщину. Она живет в Нью-Йорке и часто звонит в аптеку, которая находится рядом с домом Пфайфа, и передает для него послания. Он использует эту же аптеку для звонков к ней. С владельцем аптеки он все уладил, но мне все же удалось достать номер ее телефона . Вернувшись в город, я навел справки и узнал ее имя и адрес. Ее зовут миссис Паула Баннинг, она вдова. Живет в доме 268 по Западной Семьдесят второй улице.

На этом информация Трэси была исчерпана и, когда он ушел, Маркхэм широко улыбнулся Вансу.

– Вам, конечно, мало этого?

– Боже мой! Я не думал, что ему так повезет! Он раскопал такую информацию, которая нам крайне необходима.

– Нам крайне необходима? – Маркхэм от изумления открыл рот. – Да, черт возьми, у меня есть гораздо более важные дела, чем копание в амурных делах Пфайфа.

– Видите ли, это амурное дело особенное, – сказал Ванс. – Оно поможет нам найти убийцу Бенсона.

Маркхэм, у которого было много дел, приказал подать ленч в кабинет, а мы с Вансом покинули его.

Мы позавтракали, посетили выставку французских пуантилистов, побывали в Эолиэн-Холле, где прослушали несколько произведений Моцарта в исполнении квартета из Сан-Франциско. Окаю половины шестого мы вернулись в кабинет Маркхэма.

Вскоре после вашего возвращения появилась мисс Гофман и сообщила вам остальную часть своей истории.

– Я не рассказала все подробности этим утром только потому, что боялась потерять место, – сказала она.

– Обещаю, что я оправдаю ваше доверие, – заверил ее Маркхэм. Она колебалась, нерешительно смотрена на нас, потом продолжила:

– Когда я сегодня утром сообщила майору Бенсону о разговоре его брата с мистером Пфайфом, он немедленно заявил, что я должна рассказать об этом вам. Но по дороге он предложил мне опустить часть истории. Он не сказал этого прямо, но объяснил, что к делу эта часть отношения не имеет и может только запутать вас Я выполнила его просьбу, но, вернувшись в контору и подумав об этом, и решила сообщить вам все, потому что знаю, насколько серьезно дело об убийстве Бенсона. Во всяком случае, мне не хотелось бы оказаться в плохом положения оттого, что я кое-что скрыла от вас

Казалось, она была не уверена в правильности своего поступка.

– Правда заключается в том, – пролатжала она, – что мистер Бенсон просил меня принести не только конверт, но н пакет, на котором также было написано «Пфайф – лично». Это был квадратный тяжелый пакет я похоже, что именно из-за него возникла ссора.

– Был ли этот пакет в сейфе, когда вы доставали конверт для майора? – спросил Ванс.

– О нет. После ухода мистера Пфайфа в тот день я положила обратно в сейф пакет и конверт. Но в четверг мистер Бенсон сам достал из сейфа пакет и отвез его домой. Это было в тот день, когда мистера Бенсона убили.

Маркхэм быв крайне заинтересован, но прежде чем он открыл рот, его опередил Ванс

– Вы очень хорошо поступили, мисс Гофман, что сообщили нам об этом

пакете. Поскольку ян здесь» я котел бы задать вам пару вопросов. Скажите, мисс Гофман, мистер Олвин Бенсон и майор жили дружно?

Она с лкххшьпегвеш посмотрела на Ванса и улыбнулась.

– Они жили совсем недружно. Они такие разные люди. Мистер Олвви Бенсон был не очень приятным человеком и не слишком благоразумным. Вы бы никогда не подумали, что они братья. Они часто сворили из-за дел и подозревали дяруг друга.

– Ну, это естественно, если учесть разницу характеров, – сказал Ванс. – Да, кстати, в чем выражалась их полозрительяоеть?

– Она иногда шпионили друг за другом. Видите лн, их кабинеты смежны, я они могли подслушивать разговоры друг друга. Я вела секретарскую работу дня них обоих и часто видела, как они подслушивали. Несколько раз они пытались выведать у меня сведения друг о друге.

Ванс ободряюще улыбнулся ей.

– Да, незавидная позиция была у вас

– Еще бы, – улыбнулась она в ответ. – Это меня поражало.

– Когда в последний раз вы видели одного из них подслушивающим?

Девушка внезапно стала серьезной.

– В последний день жизни мистера Олвина Бенсона я видела майора, стоящим у двери. У мистера Бенсона был посетитель – вернее, посетительница, леди – и майор был очень заинтересован. Это было днем. В тот день мистер Бенсон рано ушел домой, спустя полчаса после ухода леди. Позднее она снова появилась в конторе и спросила мистера Бенсона, но я ответила, что он ушел домой, и она тоже ушла.

– Вы знаете, кто она, эта леди? – спросил Ванс

– Нет, – ответила девушка. – Она не назвала себя.

Ванс задал еще несколько вопросов, а потом мы вместе спустились в метро. Мисс Гофман вышла на Тридцать третьей улице.

Весь путь Маркхэм молчал, да я Ванс не делал попыток разговаривать. И только после того, как мы заняли свои излюбленные места в Стоивезант-клубе и закурили, Ванс заговорил.

– Вы все еще размышляете о моем пророчестве насчет второго визита мисс Гофман? – спросил он Маркхэма, – Видите ли, я знал, что Олвин Бенсон не оплатит чек без поручительства, и полагаю, что ссора вышла именно из-за поручительства. Пфайф не боялся, что его упрячут в тюрьму. Я решил, что скорее всего Пфайф хотел вернуть себе обратно поручительство или ту гарантию, которую он дал Бенсону, а ему и ответ было сказано, что «ничего нельзя сделать». Больше того, наша красавица может быть очень хорошей девушкой, но это не в женском характере – сидеть в комнате между двумя повесами и не подслушивать их разговоры. Когда она была здесь с майором, я был уверен, что она стышала гораздо больше, чем сообщила нам, н я задал себе вопрос почему она приуменьшает свои показания? Единственный логический ответ: потому что здесь присутствует майор. А поскольку у gnadiges fraulein [46] откровенная германская душа с врожденной честностью и порядочностью. я решил предсказать, что как только она выйдет из-под опеки своего работодателя, то немедленно расскажет вам остальную часть истории, которую была вынуждена скрывать от нас… Ну что, Маркхэм, ничего загадочного не оказалось?

46

Милая девушка (нем.).