Дело Белки
Шрифт:
– Не огорчайтесь! Василиса иногда бывает очень резка. Впрочем, это можно понять. Очень уж ей не хотелось превращаться!
– Так… Так… Так вы хотите сказать, что все это по-настоящему? – Голос отказывался мне повиноваться, но Иван понял даже то хриплое заикание, которое я смог извлечь из своего горла.
– Более чем!
– И эта лягу… В смысле, женщина… В смысле… – Я снова открыл рот и вдруг понял, что не знаю, как правильно назвать сидящее передо мной на клавиатуре существо. Мало того, мне показалось невежливым в его присутствии говорить о нем в третьем лице. В то же время обращаться
– Прошу прощения. То есть вы и есть та самая… – я снова запнулся, прежде чем выдавить из себя следующие слова. – Имею в виду, вы и есть та сказочная Василиса?!
Амфибия помедлила, словно раздумывая, достоин ли я ее ответа, но потом все же вспрыгнула на клавиатуру и коротко отбила: «Да!» Это было потрясающе. И все же…
– Вас что-то смущает? – уловил мучившие меня сомнения Иван.
– Немного, – пришлось мне признаться. – Почему мы общаемся через компьютер? Разве Царевна-лягушка не была говорящей?
– Ква-а-зёл! – немедленно квакнула лягушка. Правда, не очень внятно, так что в произнесенном ею слове я мог и ошибиться. Во всяком случае, Ивану очень хотелось, чтобы я подумал именно так.
– Слышали, что она сказала? «Сква-а-зил»! Сквозит, в смысле! А для речевого аппарата земноводного это смерть.
– Понятно, – кивнул я и, не удержавшись, снова обратился к зеленой царевне. – Я прошу прощения. А вы какая Василиса? Премудрая или Прекрасная?
Кажется, этот вопрос нарушал какое-то табу. Даже интеллигентный Иван за моей спиной издал сдавленное восклицание. А сама лягушка чуть ли не всплеснула лапками, после чего стала с особой энергией переползать от клавиши к клавише, выводя на экран надпись: «Черт возьми! Задолбали! Все вы, мужики, одинаковые!»
Не могу сказать, что я сразу понял, в чем была причина ее негодования, но умный и тактичный Иван и в этот раз пришел мне на помощь.
– Простите, юноша, но Василиса терпеть не может, когда кто-то поднимает эту тему!
На экране ноутбука немедленно высветилось: «Ненавижу!»
– Видите? – продолжил Иван. – Не просто не любит, а ненавидит. Уж слишком широко в нашем мире распространен стереотип, согласно которому женщина может быть либо прекрасной, либо премудрой. Между тем наша Василиса одновременно и то, и другое.
– В смысле?
– В смысле, если не хотите ее обидеть, называйте ее «Прекрасномудрая»! Понятно?
– Да.
– В таком случае последний вопрос. Вы хотите с нами работать?
– Да! Понятия не имею, зачем я вам нужен, но хочу. Очень хочу.
Наверное, я бы и дальше рассказывал Ивану о том, как счастлив, что чудеса, которые начали происходить со мной этой ночью, не оказались банальной подделкой. И что я конечно же не упущу шанса оказаться к ним как можно ближе. Однако новый знакомый меня почти сразу же остановил.
– Простите, молодой человек. Не подумайте, что мне неприятен ваш энтузиазм. Но не стоит без необходимости вынуждать Василису находиться в этом образе. Все-таки здесь прохладно. Серый!!!
В ответ на выкрик Ивана в глубине дома раздалось глухое недовольное рычание. Я понял, что сейчас мне придется покинуть кухню, но перед тем, как уйти, просто обязан
– Простите, Василиса! – обратился я к лягушке. – Еще секундочку. Иван… Скажите, а вы что, тоже тот самый? Ну… Сказочный.
Иван мягко улыбнулся, и это помогло мне наконец-то перестать стесняться своего глупого и какого-то абсолютно щенячьего любопытства.
– Да! – ответил он. – Тот самый Иван, упоминающийся в утерянных летописях, которые теперь принято называть сказками. Довольны?
– Да! – покривил душой я. И тут же пожалел об этом, потому что он догадался. Да что там догадался, он абсолютно точно знал, о чем еще мне хочется его спросить.
– Ладно, не мучайтесь, юноша! – сказал этот уникальный человек. – Я не царевич!
– Как?! – невольно вырвалось у меня. Это не укладывалось в голове. Передо мной стоял умнейший, приятнейший, наверняка очень образованный человек. И при этом он утверждал, что никогда не был Иваном-царевичем, а значит…
– Дурак я, молодой человек. Тот самый Иван-дурак.
Глава третья
Следующий сотрудник Общества окончательно утвердил меня в том, что все происходящее реально. В общем-то, его появление уже не было сюрпризом. После знакомства с Василисой Прекрасной (ну и Премудрой, конечно!) и Иваном-дураком я только и думал, кем окажутся Длинный и Короткий? Но для начала пришлось столкнуться с Серым. Он ждал за дверью, и эта встреча сумела произвести на меня впечатление. Мой вам совет: если можете, никогда не натыкайтесь на здоровенного зубастого волка в темном коридоре незнакомой коммунальной квартиры. Тогда ваша нервная система будет гораздо крепче, а дыхание намного ровнее. Впрочем, если вы вдруг интересуетесь, насколько высоко можете подпрыгнуть, то эта ситуация, наоборот, окажется самой подходящей. Во-первых, вы лично убедитесь в том, что в темноте волчьи глаза действительно светятся желтым светом. А во-вторых, старые столичные коммуналки отличаются чрезвычайно высокими потолками. Так что, подпрыгнув, вы хотя бы не заработаете сотрясение мозга.
Судя по всему, легендарный волк был уже знаком с тем, какую вызывает реакцию. Во всяком случае, так мне показалось, когда я услышал его первую фразу, произнесенную после моего приземления:
– Молодец! Лапу не отдавил!
Только тут я заметил, что носы моих ботинок стоят буквально в нескольких сантиметрах от массивных когтистых лап зверя.
– И-извини…те…
– Нормально! – спокойно ответил волк. – Будем знакомы! Серый!
– Лев, – представился я и зачем-то протянул руку.
Волк с недоумением глянул на мою растопыренную пятерню, принюхался, а потом, вероятно вспомнив людские обычаи, добавил:
– Очень приятно!
– Мне тоже, – попытался улыбнуться я. Но тут же понял, что со своей вежливостью угодил впросак.
– Я про запах! – объяснил Серый. – Мясо руками ел?
Тут же вспомнилась курица-гриль, которой перекусывал в машине после того, как доставил пассажира в аэропорт.
– Ел, – признался я в преступлении перед гигиеной и санитарией и тут же попытался по возможности оправдаться. – Но руки потом вымыл.