Дело Белки
Шрифт:
Мне показалось, что на последних словах Дурака Арина Родионовна еще сильнее сгорбилась над шнурковой панелью управления ковра. Однако Иван, сидевший к ней спиной, похоже, этого не заметил, а я решил, что сейчас не время сводить счеты с подставившей меня старухой. В конце концов, кидали меня в этом волшебном мире практически все, а вот жизнь мне спасала пока только она.
– Таким образом, – продолжил Иван, – мы на какое-то время оказались исключенными из происходящих событий, как предполагали, ненадолго. Местное руководство обещало быстро связаться с центральным отделением, которое прекрасно
– Не было! – неожиданно вклинилась в наш разговор Баба-яга. – А теперь есть! Во дворе у Соловья-разбойника. Прямо на месте сортира оказался!
– Как?! – изумился Иван.
– А я почем знаю?! – буркнула старуха и наконец развернулась к нам, перестав делать вид, что не участвует в разговоре. – Есть, конечно, в моем скарбе кой-какие полезные вещички, с которыми можно похожее дело замутить. Но чтобы вот так, на голом месте, без инструмента, без источника волшебства… Одним словом, леший знает, как лысогорские это сделали.
– А если, – осторожно начал я, – туда случайно волшебный изумруд бросить… Может такой переход образоваться?
– Чего, чего? – переспросил Дмитрий, и по тому, как округлились его глаза, а также по тому, как вытянулись лица егеря, Дурака и Арины Родионовны, я понял, что мое предположение было верным – мне принадлежала честь организации самого масштабного побега волшебных преступников за последние сто, а то и все двести лет.
– Но откуда ты взял изумруд?! – воскликнул Иван, видимо от волнения обратившись ко мне на «ты».
– Мы с Ханом нашли! – честно ответил я и повернулся к узбеку. – Ты что, никому не рассказывал?
– Конечно, рассказал! – возмутился моему предположению егерь. – Но у нас же его Кубера отнял.
– Один отнял! А другой, который ты о дерево расколотил, как оказалось, у меня в одежде застрял.
– Но зачем было его в сортир кидать? – напустился на меня Дмитрий.
– Затем, чтобы он Кощею и Соловью-разбойнику не достался!
– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовалась Арина Родионовна. – А что, Костлявый с птицей тоже там были?
– Можно подумать, вы этого не знаете! – огрызнулся я. – Меня же вместе с ними и повязали.
– Тебя повязали, – уточнила Баба-яга. – Еще кой-какую мелкую сошку. А эта сладкая парочка нам не попадалась.
– Упустили, значит?! – ухмыльнулся я.
– Выходит, что так, – согласилась бабка. – А ты-то чему радуешься?
– Есть повод, – не вдаваясь в подробности, сообщил я. А сам аж слегка надулся от гордости.
Выходит, не зря терпел издевательства Логопеда, скрывая правду о происшедших со мной событиях. Раз Кощей и его приятель сумели ускользнуть, вэчекисты еще не знают, кто украл Белку, а главное – где следует ее искать. Таким образом, мне надо лишь остаться наедине с Иваном и сообщить ему эту важнейшую информацию. Доверить ее Бабе-яге я пока что не решался. К сожалению, самого Ивана волновали сейчас совсем другие
– Ребята, – обратился он к егерю и Счастливчику. – Никто из вас случайно не видел, Серому и Василисе удалось уйти?
– Ты о чем?
– А где они вообще? – обратился я к Ивану.
– Услышав про побег, – объяснил он, – мы поняли, что больше ждать нельзя. Поэтому и устроили всю эту свалку возле изолятора. Вышибли дверь, после чего Василиса в виде лягушки и Серый пошли в одну сторону, а мы рванули в другую.
– В виде козлят! – съязвила Яга.
– К счастью, нет, – улыбнулся Иван. – Хотя, если бы не ваше вмешательство, полагаю, нас, наверное, превратили бы. Впрочем, мы шли на это сознательно…
Я удивленно поднял брови, и Иван пояснил:
– Нам надо было отвлечь внимание от Серого и Василисы. Они должны найти возможность связаться с нашим шефом. Все зашло очень далеко, и, увы, без его помощи уже вряд ли исправится. А руководство твоей новой знакомой явно не спешит его информировать.
– Слышь, Ванька, кончай! – вдруг ни с того ни с сего вспылила Баба-яга. – Это, конечно, хорошо, что ты теперь весь такой из себя интеллигент, но, может, начнем уже общаться как люди?!
– Я пытаюсь!
– Ничего ты не пытаешься! До сих пор мне простить не можешь, что я на «вэчеку» работать стала. А что прикажешь делать? У меня избушка на поселении чуть не живьем гнить начала. Стены древоточцы погрызли, крышу кислотными дождями разъедает, по ножкам куриным фурункулы пошли. Мне-то, старой, тоже несладко пришлось. Но она ведь последняя из своего роду-племени. А вы – защитнички фиговы – обо всем с вэчекистами договорились, территории поделили и носа к нам не кажете. Ну и что мне, мил друг Ивашка, оставалось?
– Арина Родионовна, – сдержанно ответил Иван, – я вам не судья. Что сделали, то сделали, но нынешние ваши поступки… Вы что же, думаете, Алихан не рассказал нам, как вы прикидывались перед ним и Львом несчастной политзаключенной? Или вы станете утверждать, что не доложили своему начальству о том, что два младших сотрудника Общества пренебрегли своими обязанностями и не попытались взять вас под стражу для дальнейшей передачи властям?
– Нет, Ванька! Не стану! Все как есть доложила! – мрачно призналась Арина Родионовна. – В том числе и то, что ты этого несмышленыша безо всякой подготовки на «ту сторону» взял. Ты уже не тот «дурак», что раньше. Сам должен понимать – нельзя было этого делать!
– А про Белку тоже вы им рассказали? – не выдержал я.
– А то кто же?! – вздохнула старуха.
– В таком случае зачем же вы помешали меня допрашивать? Вия прогнали, Логопеда усыпили, стольких санитаров козлами сделали?
– Хороший вопрос! – поддержал меня Иван. – Только не надо нас убеждать, что вы настолько прониклись симпатией к этому юноше, что вновь поставили себя вне закона. Признайтесь лучше, это еще одна из секретных операций, которые так любят в вашей конторе?
– Насчет моих симпатий не тебе, Ванюша, судить! Ежели б не они, ты уж и сам давным-давно сгинул бы. Или напомнить? И ты, Левушка, не серчай. Ведь и впрямь по нраву ты мне пришелся, хоть и ума у тебя немного, и неудачник ты порченый. Однако спасла я тебя все ж не поэтому.