Делирий
Шрифт:
— Ты Луной не занимался?
— Нет, — озадаченно ответил Волков. — А надо?
— Хорошо бы посмотреть на Море Кризисов с наших позиций.
— Вернусь вечером с тренировки и посмотрю. Больше ничего не скажешь?
— Пока нет, верстаю программу на полгода, будет и тебе работа. Если, конечно, тебя
это заинтересует.
— Меня в данный момент интересует поведение кавказца.
— Обратись к Варсонофию, расскажи ему обо всём, это в компетенции аналитиков «Триэн».
— Ладно, — после паузы ответил Роман.
Разговор закончился.
Афанасий кивнул
На следующий день его ждали две встречи.
Первая — с начальником Т-Управления, вторая — с Олегом Харитоновичем.
Генерал вызвал его в Управление к двенадцати часам дня, и Афанасий получил задание для Центра: обеспечить на своём уровне безопасность нефтяной платформы в Северном Ледовитом океане, обладающей собственным ядерным реактором.
Несмотря на благополучно завершившийся делёж океана между государствами, чьи берега выходили в арктические воды: Россия, Норвегия, Дания, Канада и Соединённые Штаты, — борьба за его ресурсы продолжалась, доходило до стычек между военными кораблями, охранявшими государственные акватории, и на успехи соседей все смотрели с завистью и подозрением. Лишь Россия к этому моменту имела шельфовые танкеры и новые ледоколы, поэтому её успехи в строительстве нефтяных установок обсуждались на всех уровнях и могли спровоцировать американцев (да и «мирных» канадцев) на любые «подвиги».
Начальник Т-Управления был, как всегда, лаконичен и грубоват.
— Сороковой градус северной широты и восемьдесят пятый градус восточной долготы, — сказал он. — Склон котловины Нансена.
— Это же Арктика, — хмыкнул Афанасий.
— А я вам не предлагаю отпуск на южных морях, — сухо оборвал его генерал.
Об информационном обеспечении задания он не обмолвился ни словом, что означало: подчинённые должны были сами позаботиться об изучении места предполагаемого действия. А поскольку о Северном Ледовитом океане и о нефтяных платформах Афанасий имел самые общие представления, ему предстояло лично заняться сбором данных, изучить все детали операции и организовать работу бригады сенсов на самой платформе.
Афанасий прикинул, хватит ли ему времени на поиск нужных баз данных, и сожалеюще цокнул языком. У него было всего три с половиной дня на все процедуры, включая перелёт, что означало: надо браться за дело немедленно и напрягать память, чтобы запомнить всё для выполнения задания.
Вторая встреча — с координатором «Триэн» произошла вечером в квартире Афанасия.
После того как Вьюгин обнаружил у себя дома целую систему «жучков», встроенных в детали интерьера, он каждый день проверял квартиру с помощью микроволнового сканера ДВГ, разработанного в недрах российских военных лабораторий и получившего у специалистов меткое прозвище «дам-вглаз». Сканер был способен определить любое передающее или записывающее сигнал устройство, в том числе созданное на базе нанотехнологий.
Однако с момента ухода Лики, а точнее, с момента задержания её подруги Симы, в квартире Афанасия никто
самые секретные темы.
Когда Афанасий заикнулся о разговоре с Романом Волковым, Малахов остановил полковника:
— Я знаю, наши люди уже анализируют ситуацию. Ты лучше скажи: на концерты ходишь?
Афанасий, перестав помешивать ложечкой зелёный чай, недоумённо посмотрел на гостя.
— На какие?
— Где поют, — усмехнулся Олег Харитонович, также берясь за чашку.
— А-а. нет, некогда. Раньше ходил, Лика таскала по театрам, теперь изредка телик включаю.
— Кого-нибудь из певцов знаешь?
— Лично?
— Необязательно.
— Молодых или зрелых?
— Да любых.
— Я человек старой закалки, мне нравятся песни Лозы, Лепса, Носкова, не говоря уж об Антонове, дай бог ему здоровья, как говорится.
— Тебе не кажется, что кто-то намеренно принижает возможности одарённых певцов?
— Что имеется в виду? — пробормотал Афанасий озадаченно.
— Могу назвать с десяток талантливых исполнителей, творчество которых искажено либо опущено до состояния низкопробной попсы. Ты наверняка слышал песни Серова, Леонтьева, Меладзе, Преснякова.
— Конечно, это же практически классика. У них не всё ровно, но поют они.
— Вот! — поднял вверх палец Малахов. — Не всё ровно! Большинство их песен — пусты как воздушные шарики и немелодичны! Они могли бы вызывать у слушателей гораздо больше позитивных эмоций, организовывать целые системы доброго восприятия. Понимаешь? А вместо этого их завывания вызывают совсем другие чувства, вплоть до агрессивных.
— Ну, я не думал.
— Причина же в том, что позитивные эмоции никак не устраивают «пастухов» человечества. Они питаются энергией другой части спектра, которая начинается с равнодушия и заканчивается злобой и ненавистью.
— Не знаю, — качнул головой Афанасий. — Я действительно не анализировал песни в таком ракурсе. Каким образом можно организовать подобный контроль?
— Да элементарно. АПГ работает на Земле сотни, если не тысячи лет и учитывает все происходящие в обществе процессы. Кстати, именно поэтому эмиссары Ассоциации занимают такие важные посты в социуме, как программаторы СМИ, телевидения, радиовещания, комментаторы, критики, культурные деятели.
— Министры.
— И министры, полковник. Кстати, и в России министр образования и науки — их ставленник, а возможно, и сам Поводырь. Но это к слову. Казалось бы, институт президентства — мощнейшая структура, которую невозможно поколебать. Президенты руководят государствами, транснациональными корпорациями, выстраивают внешнюю и внутреннюю политику, держат экономику и распределяют ресурсы. Так?
— Наверно.
— А на самом деле власть постепенно перетекает в другие ёмкости, к тем, кто заправляет умами и формирует общественное мнение. Это видно даже по росту демонстраций недовольных своим положением мигрантов. Слышал, что творится в Германии, Франции, Италии? Вообще в Европе?