Делай, как я!

Иванович Джанет

– Эй, – сказала Лула, все еще покачиваясь. – Я одну туфлю потеряла. Пусть кто-нибудь ее найдет, а то я никогда больше сюда не приду.

Администратор держал Лулу за руку.

– Не волнуйтесь. Мы обо всем позаботимся. Теперь идите сюда. Вот в эту дверь.

И не успели мы опомниться, как оказались на улице. Лула в одной туфле, а я без рубашки. Дверь снова открылась. На этот раз вышвырнули Валери вместе с нашими пальто и сумками.

– Что-то с этой Зверюгой не так, – задумчиво сказала Валери. – Когда ты стянула с нее штаны,

она там внизу была лысая!

Валери довезла меня до Морелли и помахала рукой на прощанье.

Морелли открыл дверь и констатировал очевидный факт.

– Ты вся в грязи.

– Все вышло не так, как я планировала.

– Мне нравится твой безрубашечный вид. Я легко могу к этому привыкнуть.

Я сняла все с себя в холле, и Морелли отнес мои шмотки прямиком в стиральную машину. Когда он вернулся, я все еще стояла в холле. На мне, кроме туфель на высоком каблуке и грязи, ничего не было.

– Мне бы в душ, – жалобно сказала я, – но если ты не хочешь, чтобы я оставляла грязные следы на лестнице, ты можешь просто облить меня водой на заднем дворе.

– Я знаю, что это бред собачий, – сказал Морелли, – но у меня стоит.

Морелли живет в стандартном доме на Слейтер-стрит недалеко от Бурга. Он получил этот дом в наследство от тети Розы и с той поры там живет. Вот попробуйте понять, в чем дело. Мир полон тайн. Его дом во многом похож на дом моих родителей, без всяких излишеств, но он наполнен приятными запахами и воспоминаниями. У Морелли дома пахнет разогретой пиццей, собакой и свежей краской. Морелли как раз накануне покрасил рамы.

Мы сидели за кухонным столом… я, Морелли и Боб. Морелли ел тост и запивал его кофе. Мы с Бобом съели все остальное, что нашлось в холодильнике. После борьбы мне почему-то очень хотелось есть.

На мне была одна из футболок Морелли и его же тренировочные брюки. Я была босиком, потому что мои туфли насквозь промокли, и теперь их, скорее всего, придется выбросить на помойку.

– Все-таки я не понимаю, – сказала я. – Этот старик разъезжает по городу в белом «Кадиллаке», а полиция его вроде как не видит. Почему?

– Возможно, не так уж много он разъезжает. Его видели всего пару раз, но в тот момент его нельзя было взять. Один раз его видел Микки Грин, патрулировавший на велосипеде, а второй – из полицейской машины, застрявшей в пробке. Никто ведь не давал задания задержать его.

– Он убийца. Разве поймать его не ваша обязанность?

– Да никто его в убийстве не обвиняет. Лоретта Риччи умерла от инфаркта. Сейчас он нужен только для допроса.

– Я считаю, что он стянул мясо из морозильника Даги.

– Ужасное преступление! Теперь уж точно, все дела бросим, пустимся за ним в погоню.

– А тебе не кажется, что это странно, что он украл кусок мяса?

– Если поработаешь копом с мое, перестанешь удивляться чему бы то ни было.

Морелли допил кофе и сполоснул чашку.

– Мне пора. Ты здесь останешься?

– Нет.

Надо, чтобы кто-нибудь меня подвез до квартиры. Мне надо кое-что сделать и кое-кого повидать. И неплохо было бы обуться.

Морелли высадил меня у дома. Я вошла в вестибюль босиком, в одежде Морелли. Свою я несла в руках. Мне встретился мистер Морганштерн.

– Та еще, видать, выдалась ночка, – заметил он. – Я дам вам десять долларов, если вы поделитесь подробностями.

– Ничего не выйдет. Вы слишком молоды.

– Тогда двадцать? Вот только вам придется подождать до первого числа, когда я получу свой пенсионный чек.

Через десять минут я уже, переодевшись, выходила из дома. Я хотела застать Мелвина Байлора, прежде чем он уйдет на работу. Надела сапоги, футболку, джинсы и кожаную куртку. Я с ревом промчалась по улице и застала Мелвина как раз в тот момент, когда он пытался открыть машину. Замок заржавел, и Мелвин все никак не мог повернуть ключ. Зачем он ее вообще закрывал, было вне пределов моего понимания. Никто не захочет угнать такую машину. На нем был костюм с галстуком. Выглядел он получше, если не обращать внимания на круги под глазами.

– Мне очень неприятно вас беспокоить, – сказала я, – но вам надо появиться в суде и назначить новую дату.

– А как насчет работы? Я же должен идти на работу.

Мелвин Байлор был славным малым. Как у него хватило смелости напи€ сать на торт – ума не приложу.

– Немного опоздаете на работу, ничего страшного. Я позвоню Винни и попрошу его встретить нас у здания суда, так что мы все сделаем быстро.

– Я не могу открыть свою машину.

– Тогда радуйтесь, у вас есть шанс прокатиться на моем шикарном мотоцикле.

– Ненавижу эту машину, – удрученно сказал Мелвин. Он отступил на шаг и пнул дверцу, в результате чего от нее отлетел большой кусок ржавого металла. Он схватился за боковое зеркало, выдрал его с корнем и швырнул на землю.

– Чертова машина, – сказал он и так пнул зеркало, что оно перелетело через улицу.

– Неплохо, – похвалила я. – Но, может, мы все-таки поедем?

– Я еще не закончил, – заявил Мелвин, пытаясь открыть багажник, но все с тем нулевым успехом. – Дерьмо! – заорал он. Он встал на бампер, потом перебрался на багажник и принялся на нем прыгать. Затем влез на крышу и продолжил свои упражнения.

– Мелвин, – сказала я, – по-моему, ты пошел вразнос.

– Я ненавижу свою жизнь! Ненавижу машину! Ненавижу этот костюм! – Он то ли спрыгнул, то ли свалился с машины и снова взялся за багажник. На этот раз ему удалось его открыть. Он порылся там и достал бейсбольную биту. – Ага! – воскликнул он торжествующе.

О господи!

Мелвин размахнулся и вмазал битой, слава богу, по машине. Он колотил по ней без устали, даже вспотел. Разбил боковое стекло, осколки полетели во все стороны. Он отступил на шаг и взглянул на свою руку. Глубокий порез, кровь текла ручьем.