Делай, как я!
Шрифт:
– Я попробую что-нибудь узнать, – пообещала Конни.
Затем я позвонила бабушке.
– Мне нужна информация по поводу Дечуча, – сказала я. – Мне кажется, ты могла бы поспрашивать.
– Что ты хочешь узнать?
– У него была проблема в Ричмонде, а теперь он ищет что-то. Вот я и хотела бы знать, что именно.
– Я все узнаю!
– Мелвин Байлор все еще у вас?
– Нет, он уехал домой.
Я попрощалась с бабушкой. Тут раздался стук в мою дверь. Я слегка приоткрыла дверь и выглянула. Валери. Одета она была в черный
– Новый имидж, – сказала я. – По какому поводу?
– Мой первый день в качестве лесбиянки.
– Ах да, конечно.
– Я серьезно. Зачем ждать, сказала я себе. Я начинаю все сначала. Вот и решила броситься вниз головой, как в омут. Найду себе работу. И заведу подружку. Какой смысл сидеть дома и горевать по поводу неудавшегося брака.
– Я не думала, что ты в прошлый раз говорила всерьез. У тебя есть… какой-нибудь опыт в качестве лесбиянки?
– Нет, а разве это сложно?
– Не уверена, что мне твоя затея по душе, – сказала я. – В нашей семье паршивой овцой всегда была я. Теперь все может измениться.
– Не говори глупости, – заметила Валери. – Всем наплевать, лесбиянка я или нет.
Валери слишком долго прожила в Калифорнии.
– Так или иначе, – продолжила Валери, – мне нужно идти на собеседование насчет работы. Я нормально выгляжу? Я хочу быть честной насчет моей новой сексуальной ориентации, но мне не хотелось бы перебарщивать.
– Ты не хочешь выглядеть эдаким коблом на мотоцикле, так?
– Точно. Я хочу выглядеть шикарной лесбиянкой.
Поскольку мне явно недоставало лесбийского опыта, я была не в курсе, как должна выглядеть шикарная лесбиянка. В основном я видела лесбиянок по телевизору.
– Я не уверена насчет туфель, – пожаловалась Валери. – С ними всегда сложно.
На ней были изящные черные босоножки на невысоком каблуке. Ногти на ногах – кроваво-красного цвета.
– Я полагаю, это зависит от того, какие туфли тебе нужны – мужские или женские, – сказала я. – Ты девочка-лесбиянка или мальчик-лесбиянка?
– Разве есть две разновидности лесбиянок?
– Не знаю. Ты не пыталась изучить этот вопрос?
– Нет. Я полагала, что все лесбиянки однополые.
Если она не знает, как одеться, чтобы выглядеть лесбиянкой, то представить себе невозможно, что произойдет, если ей доведется раздеться.
– Я подала заявление на работу в супермаркете, – сказала Валери. – И у меня еще одно собеседование в центре города. Вот я и подумала, не могли бы мы с тобой махнуться машинами. Мне бы хотелось произвести хорошее впечатление.
– А на чем ты приехала?
– На «Бьюике» дяди Сандора.
– Мужская машина, – заметила я. – Как раз для лесбиянки. Куда больше подходит, чем моя «Хонда».
– Я об этом не подумала.
Я почувствовала себя слегка виноватой, потому что на самом
Я распрощалась с сестрой и пожелала ей удачи. Рекс вылез из своей банки и смотрел на меня. Либо он думал, что я очень умная, либо считал, что я дрянная сестра. Этих хомяков трудно понять. Именно поэтому они такие славные в качестве домашней живности.
Я повесила на плечо черную кожаную сумку, схватила куртку и заперла дверь. Пора посетить Мелвина Байора. Я немного нервничала. Эдди Дечуч меня пугал. Мне не нравилась его манера палить по любому поводу в людей. Теперь, когда и я была под угрозой, он нравился мне еще меньше.
Я спустилась с лестницы и осторожно прокралась через вестибюль к двери. Оглядела сквозь стекло автомобильную стоянку. Дечуча не видно.
Из лифта вышел мистер Морганштерн.
– Вау, – воскликнул он, – такое впечатление, что вы налетели на дверной косяк.
– Работа такая, – сказала я мистеру Морганштерну.
– Я видел, как вчера уходил ваш молодой приятель. У него вроде не все ладно с головой, но ездит он на стильной машине. Мне нравятся люди, которые ездят на стильных машинах.
– Какой молодой приятель?
– Который носит костюм супермена и у которого длинные темные волосы.
Мое сердце пропустило удар. Мне и в голову не приходило, что мои соседи могут что-то знать о Лунатике.
– Когда вы его видели? В какое время?
– Рано утром. Булочная в конце улицы открывается в шесть, я хожу туда и обратно пешком, так что полагаю, что видел его часиков в семь. Он выходил из двери, как раз когда я входил. Он был с дамой, и они сели в большой черный лимузин. Я никогда не ездил в лимузинах. Должно быть, здорово.
– Он что-нибудь вам сказал?
– Постойте-ка! Он так странно назвал меня… Ах, да! Он сказал… дружок.
– Как он выглядел? Он был напуган?
– Нет. Он выглядел, как обычно. Ну, знаете, когда не все дома.
– А как выглядела женщина?
– Приятная дама. Невысокая, темные волосы. Молодая.
– Насколько молодая?
– Где-то около шестидесяти.
– А на лимузине ничего не было написано? Например, название прокатной фирмы?
– Не припоминаю. Просто большой черный лимузин.
Я повернулась, снова поднялась по лестнице, открыла свою дверь и принялась названивать в прокатные конторы лимузинов. Потребовалось полчаса, чтобы обзвонить все имеющиеся в справочнике. Только две конторы высылали свои машины утром в тот день. Но обе направлялись в аэропорт. Ни одна машина не заезжала за женщиной.
Опять тупик.
Я поехала к квартире Мелвина и постучала в дверь.
Он открыл мне дверь, придерживая на голове большой пакет с замороженной кукурузой.
– Я умираю, – сказал он. – Голова разламывается. Глаза жжет.