Декабристы
Шрифт:
С е р г е й М у р а в ь е в. В чем? Я не знаю тебя.
Ч а с о в о й. Не знаешь? Я был постоянно около тебя, но ты говорил на чужом языке.
С е р г е й М у р а в ь е в. Это ты, Гульбин?
Ч а с о в о й. Я. Признал? Посмотри.
С е р г е й М у р а в ь е в. Что это?
Ч а с о в о й. Сумочка.
С е р г е й М у р а в ь е в. Зачем?
Ч а с о в о й. Я ее тебе на шею повешу. Вот так.
С е р г е й М у р а в ь е в. Как тяжела она! Как будто меч входит в сердце. Мне
Ч а с о в о й. Ты пойдешь со мной... со мной... (Он делается все меньше и меньше и как будто уплывает, не двигаясь, вглубь каземата.)
М а р и н а (за сценой). Я хочу войти.
П а ш к о в (за сценой). Окно узко.
М а р и н а. Это дверь. Помоги мне. Какая тяжелая.
(Решетка окна раздвигается и достигает пола. За окном показываются деревья с огромными лиловыми вишнями, которые горят и покачиваются с металлическим звоном.)
М а р и н а. Как тепло. Вишни большие, как лиловые мячики. Едва качаются. (Входят Марина и Пашков.) Мой друг, вы тоже осудите меня?
С е р г е й М у р а в ь е в. Нет, моя дорогая, нет, моя любимая. Ты забыла?
М а р и н а. Я ничего не помню и не хочу помнить. Ты не знаешь любви.
П а ш к о в. Я ребят собрал здесь, у крепости. Пойдем. Вот и котомку принес вам.
С е р г е й М у р а в ь е в. Что в ней?
М а р и н а. Подожди. Когда я шла после смерти брата к пруду... я хотела взглянуть туда вглубь. Все бело, лед горит, а вода синяя, темная. Я подошла, а Пашков у края сидел. Там, в глубине, звезды плавали и вдруг хлынули с неба, как ручей серебра. Пашков подставил котомку, а я руки. Они теплые, серебряные, падали, цеплялись за платье. Вот посмотри - у меня на рукаве, а у него в шапке.
С е р г е й М у р а в ь е в. Дай мне руки, наклонись, здесь темно, я не вижу тебя.
П а ш к о в. В ворота стучат.
С е р г е й М у р а в ь е в. Это семеновцы. Мертвые встают!
П а ш к о в. Разбивают ворота. Мир бунтует! Воля пришла, Сергей Иванович!
(Шум и удары.)
С е р г е й М у р а в ь е в. Я не увижу ее, Марина. Мои руки скованы. Я не могу подняться.
М а р и н а. Я люблю, люблю тебя. Ты не увидишь, но ты уснешь. (Марина целует Сергея Муравьева и опускает его голову на изголовье. Свеча гаснет, а когда она вспыхивает, один часовой стоит у дверей. Входит Левашев.)
Л е в а ш е в. На очную ставку. Что это за стук?
Ч а с о в о й. Новую тюрьму строят, ваше превосходительство.
ЗАНАВЕС
КАРТИНА II
Каземат С. Муравьева и рядом каземат Сухинова. Сергей Муравьев сидит у стола и пишет. Сухинов стучит ему в стену из своего каземата.
С у х и н о в. Как странно, нам сегодня не запрещают разговаривать. Что вы делаете?
С е р г е й М у р а в ь е в. Подвожу итоги.
С у х и н о в. Чему?
С е р г е
С у х и н о в. На это у нас будет достаточно времени. Говорят, нас сошлют в Благодатский рудник.
С е р г е й М у р а в ь е в. Я еду ближе.
С у х и н о в. Может быть, мы никогда больше не встретимся с вами. Спойте, Сергей Иванович, как тогда в лагере, после заседания?
С е р г е й М у р а в ь е в. Что же спеть вам?
С у х и н о в. Что хотите?
С е р г е й М у р а в ь е в. Я мало пою по-русски. Может быть, о "Летучем Голландце"? (Поет.)
Когда бежит за валом вал,
И паруса летят, как птицы,
И мачты гнет, седея, шквал,
Я слышу в буре звон цевницы.
Когда средь пены промелькнет
Тень корабля чернее ночи,
Я знаю, нашей жизни лет
С минутой каждой все короче.
Свободе не было границ
Средь водной шири океана,
Что ж, если в круг веселых лиц
Смерть заглянула слишком рано.
Плохие слова, но я люблю их за воспоминания.
С у х и н о в. Я не спросил вас... Ваш приговор?
С е р г е й М у р а в ь е в. Повесить.
С у х и н о в. Боже мой! Простите меня. Я не знал, не подумал, что это возможно. Когда?
С е р г е й М у р а в ь е в. Сегодня. Не ужасайтесь, мой друг, более, чем я сам. Я подвел итоги и готов, спокоен, потому что ничего не оставляю здесь. Тяжко не умереть, а вести к смерти другого. Я не один: со мною Пестель, Рылеев, Каховский и Мишель... Если бы только не Мишель!
С у х и н о в. Вы не можете ни в чем упрекнуть себя. Мне было бы отрадно сопровождать вас. И Бестужев думает то же самое.
С е р г е й М у р а в ь е в. Июль. Звезды бледнеют. Значит близко рассвет. За мной сейчас придут. Добывайте, Сухинов, железо для нового оружия. А я спускаюсь в шахту, из которой еще никто не поднимался на поверхность.
С у х и н о в. Мне почему-то хочется просить у вас прощения. Простите за то, что я живу. Простите меня, Сергей Иванович.
С е р г е й М у р а в ь е в. Тише. Идут. Прощайте.
(Входят сторож и конвой.)
С т о р о ж. Вот позвольте, ваше высокоблагородие.
С е р г е й М у р а в ь е в. Что это?
С т о р о ж. Ремни для рук... руки связать велено.
С е р г е й М у р а в ь е в. Ах, да! (Сторож прикрепляет ремни и вешает ему на грудь дощечку, на которой написано: "Цареубийца".) У тебя дрожат руки, пусть кто-нибудь другой.
С т о р о ж. Господи, господи. Дело-то какое, ваше высокоблагородие...
С е р г е й М у р а в ь е в. Перестань. Полно.
Г о л о с Л е в а ш е в а. Чего вы глядели, чорт вас возьми! Казнь назначена в 4 часа, а ничего не готово. Дьяволы! Запорю! Заприте их пока в каземат.