Декабристы

Яхонтова Марианна Сергеевна

(Конвой вводит Пестеля и Бестужева.)

Б е с т у ж е в. Сережа, милый, они издеваются над нами, но я с тобой.

С е р г е й М у р а в ь е в. Мой дорогой, я не могу дать тебе руку.

Б е с т у ж е в. Нет можно. Вот так.

П е с т е л ь. Несчастная Россия! В ней не умеют

даже вешать.

С е р г е й М у р а в ь е в. А где Рылеев и Каховский?

П е с т е л ь. У них сейчас священники. Я думаю, все это несколько преждевременно.

С е р г е й М у р а в ь е в (указывая на Бестужева). Для него особенно. (Бестужеву.) Миша, ты слышишь меня? О чем ты думаешь? Здесь нечего жалеть, мой друг.

Б е с т у ж е в. Я думал о Марине. Я надеялся, что меня сошлют в Сибирь, и она поедет со мной. Но так лучше, ей там было бы слишком тяжело. Но почему она не пришла проститься со мной? Она не могла забыть. Или ей тяжело было видеть меня? Но не пришла, не пришла.

С е р г е й М у р а в ь е в. Оттуда не приходят, Миша. Она там, куда мы собираемся войти.

Б е с т у ж е в. Как! Марина умерла? И никто не сказал мне об этом? Она умерла, она, которая так любила жить.

С е р г е й М у р а в ь е в. Она не хотела жить.

Б е с т у ж е в. Да, да, ее нет, моей милой богини. Так и должно было быть. Она во всем была особенной, другой. Я не жалею, нет.

П е с т е л ь. Вы счастливы, Бестужев, потому что нет человека, который не был бы забыт. Ваша возлюбленная предупредила вас, и вы счастливы. Я оставляю отца, мать, сестру и многих, кто любил меня, но все эти люди успокоятся и забудут. Я буду жить в ненависти. Меня не забудут те, кто ведет меня на казнь, меня не забудет царь и все, кому грезится призрак

революции, кто боится будущего. Наше бессмертие в них.

С е р г е й М у р а в ь е в. Но мы, все же, не сумели облечь плотью вашу мысль, мы не научились владеть оружием.

П е с т е л ь. Побеждает не всегда тот, за кем остается поле сражения.

С е р г е й М у р а в ь е в. Музыка.

П е с т е л ь. Это полковой оркестр.

Б е с т у ж е в. Для нас, в такую минуту!

С е р г е й М у р а в ь е в. Рассвет наступил.

Б е с т у ж е в. Свежим воздухом потянуло через решетку.

Г о л о с Л е в а ш е в а. Живей, живей!

П е с т е л ь. Значит, пора.

Л е в а ш е в. Ведите их!

П е с т е л ь. Простимся здесь. Я всегда любил вас, Муравьев; как мне кажется - и вы меня, хотя мы молчали. Я говорю об этом и думаю, что не поздно.

С е р г е й М у р а в ь е в. Нет, Пестель, потому что я всегда верил в вас. Дай мне руку, Миша. Идем.

Б е с т у ж е в. В вечную ночь, Сережа. Но я не жалею, я с тобой, как всегда.

Г о л о с Л е в а ш е в а. Ведите, ведите!

С т о р о ж. Ваше высокоблагородие... Господи, помилуй.

С у х и н о в. Прощайте, прощайте все! О, проклятая страна, в которой позорно жить!

С е р г е й М у р а в ь е в. Молчите, Сухинов. Нас не надо провожать отчаянием. Мы идем в вечную ночь, но мы знаем, что день наступит - не для нас, но это все равно. Помните об этом в глубине шахты, когда будете добывать железо. Помните это, Сухинов. А теперь надо молчать, потому что смерть требует тишины.

(Все уходят.)

ЗАНАВЕС