Дегустация Индии
Шрифт:
Время шло, чемоданы не ехали, члены делегации клевали носом, и я почувствовала себя настоящей индианкой не только без багажа, но и без паспорта... вот оно, начало новой жизни! Женщина в аэропорту, не говорящая ни на одном из принятых в Индии языков, без удостоверяющих ее прошлое документов и облегчающих ее настоящее вещей.
Итак, сейчас я говорю спутникам, что выйду в туалет, и скроюсь под покровом ночи в стране своей мечты... потом позвоню сыновьям и Шумиту, что вернусь через месяц, и проживу этот месяц без всех привычных социальных костылей! За это время сыновья становятся самостоятельными, Шумит наконец дописывает роман на английском,
...Впрочем, куда там... паутина моральных долгов, общественно-политических обетов, дружеских обязанностей, семейных оков, издержек социального темперамента и мессианских комплексов прочно удержит меня от месячника по улучшению кармы. Ах, Индия... Ах, эластичные оковы дзен-буддизма, позволяющего этически развиваться, не прибегая к месячникам аскезы и даже просто свободы от назначенного потока жизни. Хороши они или плохи?
Первые шаги на западной территории дзен-буддизм совершил в Европе после Второй мировой вместе с уличной модой, поп-музыкой, избытком доступных автомобилей, дешевых телевизоров и поднимающемся либеральном цунами, вместившем молодежный, женский, национальный и прочий протесты.
Невозможно было оставаться христианами после того, как Гитлер, Франко и Муссолини маркировали себя в качестве христиан, а свою политику в качестве новых крестовых походов. Из Европы дзен хлынул в США, где разбогатевший в результате войны средний класс сидел в пластмассовом мире, забив желудок чудесами прогресса и напрочь опустошив сердце и голову.
Психоделическая революция питалась молодежным протестом, сексуальной революцией, рок-н-роллом и дзен-буддизмом. Дзенские учителя пытались наполнить общество потребления смыслом и этикой в доступной ему на этот момент форме. Наиболее популярного из них, доктора Сузуки, называли отцом фастфуд-религии, что было совершенно несправедливо.
Просто среди совершенно тоталитарных и не реформированных к этому моменту западных духовных культов дзен выглядел непривычно свободно и давал своему адепту непривычную свободу и самостоятельность. В семидесятые годы книги по дзен-буддизму просочились в ротапринтных вариантах в СССР, мне принесли их друзья вместе с запрещенными Мандельштамом и Цветаевой.
У моего прадеда – одного из создателей сионизма в России, Иосифа Айзенштадта – было пять сыновей. Старший, Самуил, создав отдел литературы на восточных языках в библиотеке, которая тогда еще не называлась Ленинской, эмигрировал в Палестину, строить государство Израиль.
Успехи его строительства, от перевода на иврит «Путешествия из Петербурга в Москву» до кандидатства в президенты, тема отдельной книги. И таковая уже вышла и в Израиле, и в Англии. Но я не о нем, а о том, что его дочь, моя двоюродная тетя Пнина, будучи израильской пианисткой, влюбилась в моего дядю – офицера британской разведки Рональда Дедмана, и убежала с ним с собственной свадьбы.
Я уже описывала в других книгах: чтобы жениться на тете, дядя Рональд сделал обрезание и принял еврейство, а также перешел из боевого подразделения британской разведки в образовательное. Это было жесткое условие видного демократа Самуила Айзенштадта, отдающего дочь за колонизатора.
Пнина и Рональд уехали в Лондон, где душа в душу прожили 57 лет до смерти Рональда. Когда-то мой фантастический дядя Рональд тактично и остроумно рассказывал о том, как в
Сделав состояние на буддисткой вегетарианской книге «Натуральная еда» и открытии первой сети магазинов и ресторанов натуральной пищи, Питер занимается сейчас этнической музыкой в Брайтоне. А его старший брат Алан, математик по образованию, уже давно организует фестивали этнической музыки в Шеффилде и даже пытался пригласить на них рок-группу моих сыновей. Одним словом, все события развиваются по спирали, как утверждал в своей космогенной теории великий Шри Ауробиндо, создавая город Ауровилль, как макет счастливого будущего человечества.
...Но вот уже возвращается человек с табличкой «В.В. Путин», с моим паспортом и приобретенными на него в «дьюти фри» бутылками виски; вот уже подъезжает родной чемодан, и я хищно вырываю его из рук профессионального аэропортовского метателя чемоданов; вот уже черный густой воздух всасывает нас в душную утробу города, из которой таращатся фонари и круглые глаза вереницы легковушек «амбассадор»... и романтично-инфантильное желание сбежать иссякает.
«Амбассадор» похож на наш старый «Москвич», больной базедовой болезнью. Когда-то в Индии не было ничего, кроме «амбассадора». Моду на него пережили даже англичане... сегодня амбассадорят в основном небогатые люди и правительственные чиновники. «Амбассадор» занимает номенклатурную нишу нашей «Волги», на которую блистательный Борис Немцов так и не пересадил высшие эшелоны из-за отсутствия кондиционера.
В Индии эшелоны власти ездят на старой отечественной машине с форточками вместо кондиционера, чтобы собственной задницей и собственными легкими ощущать проблемы избравшего их народа. А проблема отсутствия кондиционера в Москве и Дели отличается в среднем градусов на двадцать.
Но как в 1956 году Джавахарлал Неру распорядился, что государственные структуры Индии имеют право закупать для собственных нужд только «амбассадоры», производимые национальной корпорацией «Хиндустан моторс», так никому и не пришло в голову поддерживать иностранный автопром. И лупоглазые машины с фигурками богов на приборной доске до сих пор хозяйничают на дорогах страны.
Наш микроавтобус выехал на шоссе и утонул в толпе грузовиков. Индийский грузовик, которому разрешено въезжать в Дели только глубокой ночью, совершенно неповторим визуально. Интеллект западного и российского водителя грузовика никогда не идет выше пластмассовой игрушки на глушителе и фотки голой бабы в кабине рядом со скромной богородицей.
Индиец относится к своему грузовику как к дому, украшенному фигурками богов; как к слону, покрытому расшитым покрывалом и расписанному узорами из хны; как к священному дереву, завешанному колокольчиками, бубенчиками, кисточками, бахромой, блестками, амулетами, мигающими разноцветными лампочками и еще бог знает чем. И все это раскрашенное, ревущее и чадящее стадо, застревающее в пробках и мелких авариях, управляется такими красавцами, что через секунду перестаешь замечать грохот и духоту.