Дефолт совести
Шрифт:
– Что ж ты с этого не начал, Дэйв? Самое важное оставил на потом. Это неправильно. Всё будет хорошо. Ты меня знаешь уже шестой десяток лет, и я ещё ни разу не подводил тебя, не так ли?
– Поэтому я побеспокоил именно тебя, Ханс.
– До свидания, Дэйв. До встречи.
Голландский магнат ещё долго держал трубку в руке над игровым столиком в глубокой задумчивости.
Флорида. Похищение с хеппи-эндом
Очнувшись от мерзкого ощущения тревоги и страха, Фролов испугался. Словно какое-то гнусное существо забралось в его чрево и сжирает изнутри. Так бывало всякий раз, когда молодой
Павел приоткрыл веки и попытался оглядеться. Что за незнакомая обстановка?
Он обнаружил себя сидящим в массивном кожаном кресле посреди большой комнаты. Он различил трели цикад и шум волн, будто во время прибоя. Из приоткрытого окна тянуло свежим воздухом, пропитанным терпким запахом магнолий и ещё каких-то незнакомых ароматов. Фролов встал и подошёл к окну. То, что предстало перед его взором, мгновенно вывело Павла из полусонного оцепенения.
Вдали виднелась безбрежная, водная гладь, окрашенная огненно-красным закатом. Перед окном буйно росли магнолии и пальмы. Чуть пониже на густом кустарнике под лучами садовых лампионов разноцветными маячками светились причудливые цветы.
– Нет, это точно не Сочи, где тёмные ночи! – воскликнул он и, потрясённый увиденной картиной, поспешил вернуться в кресло. Рядом, на письменном столе c открытым монитором находился его собственный ноутбук. Там же Павел заметил телефонный аппарат и электронные часы, которые показывали 7:14 РМ.
Он машинально бросил взгляд на свои наручные электронные часы. Что за чертовщина? Они показывали совершенно другое время – 3:14 АМ.Странная сдвижка во времени. Как так могло получиться? Где он находится? Точно не в Страсбурге – там нет моря! Может, его кто-то просто разыгрывает? Зоммер? Вряд ли. Он сейчас должен быть в Лондоне...
Неожиданно Павел обратил внимание, что индикатор питания ноутбука мерцает, а это означало, что тот включён. Как это он раньше не догадался, что его «Сонька» совсем не случайно оставлена в раскрытом виде. Павел быстро нажал клавишу ввода. Помигав несколько мгновений, экран ожил, и на нём высветился текст на русском языке:
Уважаемый Павел Васильевич! Приносим искренние извинения за доставленные неудобства. Но просим ничему не удивляться, а главное, не пугаться. В настоящее время вы находитесь во Флориде, США, на острове Ки Уэст во владении человека, который нуждается в вашей помощи. А вы, возможно, в его помощи. Ни в коем случае не покидайте своих апартаментов. Постараюсь встретиться с вами сегодня в полночь и разъяснить ситуацию.
С искренней симпатией, доктор Лилия Гордон.
Час от часу нелегче! Что за тайны мадридского двора?! Какая Лилия?! Какая Флорида?! Точно, кто-то разыгрывает.
Ему безудержно захотелось выпить чего-нибудь до непристойности крепкого. Однако оглядев комнату в поисках мини-бара или хотя бы холодильника, Фролов вдруг с удивлением обнаружил, что в этих «апартаментах» ничего подобного нет.
Помощь пришла неожиданно: внезапно дверь в комнату распахнулась и на пороге возникла пышнотелая негритянка в белом накрахмаленном фартучке. Улыбаясь во весь свой губастый рот, она катила перед собой тележку с подносом. На нём уместилось немало блюд, накрытых блестящими металлическими колпаками.
– Хелло, сэр! – низким грудным голосом пропела чернокожая матрона. – Это ваш ужин.
–
Ёлки-палки, эта красавица произнесла «ужин», стало быть, сейчас действительно вечер.
– Послушайте... Не подскажете, где мы сейчас находимся? – спросил он чернокожую женщину как можно непринужденней.
В ответ та, глуповато улыбаясь, передёрнула плечами. Что, мол, за шуточки? Не произнеся ни слова, она направилась к зеркальному шкафу. Подойдя к левой крайней створке, она резким движением сдвинула её вправо и жестом подозвала Фролова. В открывшемся проёме стенного шкафа Павел увидел тёмно-коричневую полированную дверь с золотистой ручкой. За потайной дверью оказалась довольно просторная спальня с широченной кроватью, небольшая ниша с баром, журнальным столиком и двумя креслами.
– Послушайте, это правда Флорида?
– Тоже мне шутник, – пробормотала служанка и, вызывающе виляя задом, удалилась.
– Фу ты ну ты, какие мы важные! Уж не подумала ли она, что я с ней заигрываю? – произнёс Павел и наконец обратил взор на поднос с едой.
– Посмотрим, чем потчуют в этом доме... Здесь, значит, стейк, – он приподнял один из колпаков на тарелке, – здесь салат с грибами... огурцы и помидоры... А на десерт? Что-то вызывающе красивое из экзотических фруктов. Может, я и вправду во Флориде? Впрочем, кого сейчас удивишь подобной экзотикой?..
Ел он быстро и не без удовольствия. Глотнув изрядную порцию виски, Фролов все же решил, что «Бурбону» как до луны в сравнении с шотландским виски или ирландским. К сожалению, он поздно сообразил, что можно было заглянуть в бар, где обнаружил всё или почти всё из привычной выпивки, даже водку...
Как ни странно, раскрепощённый алкоголем Павел начал кое-что припоминать из событий вчерашнего дня. Он вдруг вспомнил, что с утра звонил на мобильный Зоммеру и слегка с ним повздорил, так как тот не предупредил, что улетел в Лондон. Потом припомнил, что несколько раз в квартире мадам Лурье то и дело раздавались непонятные телефонные звонки. Павел исправно брал трубку, но в ответ слышал только чьё-то дыхание... Павел с большим трудом, но всё-таки вспомнил, что некая женщина нежданно-негаданно появилась на пороге его страсбургской квартиры...
– Что же было дальше? Хоть убей, ни хрена не помню! Где эта улица, где этот дом, где эта барышня, что я влюблён? – пропел себе под нос Павел.
– Здравствуйте, Павел Васильевич! Я гляжу, вы успели не только поужинать, но и расслабиться. Как врач должна заметить, что для вас это сейчас не очень полезно!
Сибиряк резко обернулся и увидел прямо перед собой ту самую женщину. Только сейчас она была не в меховом манто, а в легком белом врачебном халатике.
Словно заворожённый, он не мог оторвать восхищённого взгляда от улыбающегося, необыкновенно привлекательного лица и синих глаз молодой женщины. Пожалуй, впервые в жизни вмиг вспыхнуло влечение ...
– Павел Васильевич, да очнитесь наконец... – как-то по-домашнему тепло и обыденно произнесла женщина, словно давным-давно была знакома с молодым учёным.
– А вы кто?.. – растерянно спросил Фролов. – Доктор Лилия, которая написала в моем компьютере мне же письмо?
– Та самая. Я врач-психиатр из Москвы. Работаю в этом доме. Лечу очень больного человека.
– И как я понял из письма, очень богатого? – в лоб спросил Фролов.
– Вы правильно поняли, Павел Васильевич.