Дефолт совести

Смоленский Александр

Репутация Barings была столь высока, что его в своих романах упоминали Диккенс, Дюма, Жюль Верн. Кто мог предположить в 1992 году, что талантливый сын простого штукатура Ник Лисон, которого владелец банка Бэринг лично взял на работу, всего через несколько лет разрушит его мощнейшую и, казалось, непотопляемую финансовую махину? Сначала Лисона назначили во внутреннюю службу банка заниматься картотекой сделок и учётом торговых операций. Но спустя некоторое время молодой и инициативный служащий был переведён в сингапурское отделение Barings для работы на

местной бирже. Буквально в первые два года Лисон «заработал» огромные деньги. В банке его стали считать финансовым вундеркиндом. На самом деле всё это время он умело фальсифицировал отчёты...

Выяснилось, что все убытки Ник Лисон «скрывал» на отдельном счёте под мистическим номером 88888. Аудит показал, что банк потерял колоссальные деньги. Убыток в 1,4 миллиарда долларов более чем в два раза превышал собственный капитал Barings...

Деньги вкладчиков Barings в размере четырех миллиардов долларов «сгорели» сразу же после объявления банкротства...

Последняя фраза была жирно подчёркнута фломастером. Именно она помогла Духону, правда, пока ещё смутно, понять ход мыслей страсбургского адвоката.

– Зачем всё-таки вы дали мне читать эти истории? – после некоторого раздумья вновь спросил Духон. – Занимательно, конечно, но...

– А мне показалось, что вы уловили суть.

Александр ещё раз убедился в проницательности адвоката.

– По-вашему, российский дефолт и крах этих монстров, – он ткнул пальцем в газетные вырезки, – как бы звенья одной цепи?

– В вырезках есть ещё одна любопытная история. Про банкротство итальянского молочного гиганта Parmalat – самодовольно улыбнулся в ответ Зоммер. – А если вспомнить факты из сегодняшней российской действительности?

– Дело ЮКОСа, что ли?! – Александр легко догадался, на что намекает Зоммер. – Допустим, похоже. Но всё равно ваша версия о том, что это манипуляции из какого-то единого интеллектуально-разрушительного центра, бездоказательна.

Зоммер потёр своей огромной ладонью затылок с остатками былых кудрей.

– Не спорю. Над версией надо ещё работать и работать. Но как бы вы ни сомневались, лично я во всех этих историях с банкротствами, дефолтами и прочими способами отъёма денег у крупных компаний и банков прослеживаю один почерк. И ещё один и тот же результат: деньги почему-то куда-то бесследно исчезают.

– Сейчас вы скажете, что по закону сохранения энергии, в данном случае финансов, так не бывает, – перебил адвоката Духон. – Признаюсь, я давно думал об этом.

– А зачем думать, когда имеются веские подтверждения.

– У вас имеются? – для проформы уточнил Александр.

– Именно у меня.

Зоммер выудил из-под пачки газетных вырезок не менее пухлую стопку бумаг, испещрённых цифрами.

– Это же банковские проводки! – удивился Духон.

– Приятно иметь дело со знающим человеком. Нанятые мною хакеры проникли в святая святых некоторых банков. Причём не только российских, но и европейских, американских. Любопытная, я вам доложу, картина. Всё, что здесь имеется... – Зоммер выразительно постучал ладонью по файлам. – ...свидетельствует

о том, что деньги гуляли, можно сказать, без причины. Какие-то мифические договора, кредиты, перечисления несуществующим фондам... Мои ребятки проверили лишь самую малую часть проводок.

– Интересно, интересно, – не мог сдержать уважения к собеседнику бывший банкир. – А как здесь у вас файлы систематизированы? – Александру неожиданно пришла в голову шальная мысль.

– Очень просто. По годам.

– И можно взглянуть?

Зоммер без слов подвинул ему всю стопку.

– Мне нужен только девяносто восьмой год. – Порывшись, Александр нашёл, что искал. – Солидная стопочка...

– Вы ищете что-то конкретное? – участливо спросил Зоммер.

– Куда уж более конкретное... Ищу, куда испарились шестьсот пятьдесят миллионов долларов стабилизационного кредита, выделенных по приказу тогдашнего премьера моему банку. Но до нас они так и не дошли. – Его глаза привычно бегали от одной денежной проводки к другой, пока взгляд не замер на искомой сумме. – Вот и дата проводки – двадцать девятое сентября. Так-так, куда же отправлены средства? Амстердам?! Не знаю я там такого банка, – задумчиво констатировал Духон.

– Это может оказаться простым совпадением. Тут надо бы покопать глубже, дать индивидуальное задание. Но главное вы видите. Товар не нуждается в рекламе.

– Вижу. Всё вижу. Хотя, честно говоря, не пойму, что для вас главное. Но понимаю, что у каждого из живущих на земле главное всегда своё.

– Об этом можем поговорить позже, господин Духон. Сейчас же я хотел обратить бы ваше внимание ещё на некоторые странности. К примеру, задумывались ли вы над тем, что после вышеназванных банкротств почти сразу в мире случались новые чудеса? Скажем, кардинально менялась власть в ряде стран. Возьмите Россию. Появился на свет божий никому не известный преемник... Я усматриваю в этом умысел. Умно задуманный. Четко исполненный. Ведь до сих пор так и не обнаружены активы ЮКОСа.

Зоммер говорил азартно, убедительно. Духону показалось, что он даже начинает верить во все россказни немца.

– А что думает на этот счёт ваш доверитель? – буднично поинтересовался он.

– Понимаете, с вашим соотечественником порой мне очень трудно, – осторожно заметил адвокат. Он уже был достаточно нетрезв и поэтому подбирал слова. – Особенно после странных инцидентов со мной и с дурацкими угрозами по телефону, и самое главное – после наглого нападения на Фролова в квартирке, которую я ему снимал здесь, в Страсбурге.

– Так на вас нападали? Детектив какой-то. Становится всё более и более интересно.

– Не знаю, что вам интересно, – довольно грубо оборвал Зоммер, – а нам действительно было страшно. Особенно Павлу. Именно тогда я и предложил ему сменить тактику поведения. Если всё равно стало невозможным отвязаться от таинственных преследователей, то лучше объявить о своих амбициях, так сказать, открыто.

– Подождите. Не частите. А вам бы, господин адвокат, лучше пока не об амбициях думать, а понять, чего это вдруг на вас стали, как говорят у нас, наезжать. Неужели кто-то так испугался этого пресловутого иска?