Дэдпул. Лапы
Шрифт:
В беседу вклинивается ещё один голос:
– На первый вопрос могу ответить я.
Я же сказал, тихо!
Это не мы.
Да, Уэйд, может, посмотришь, что творится в реальном мире, прежде чем на нас валить?
– Эй, Уэйд, я здесь.
Я пытаюсь посмотреть на вновь прибывшего, но мои жалкие останки окончательно отказываются мне подчиняться, и я упираюсь взглядом в лужу, куда стекло моё тело, – и в незнакомый коридор, который появился словно ниоткуда. Посреди
– Престон! Ты только посмотри, ты и выход с собой притащила!
Она кивает.
– Как только я настроила мобильный интерфейс, я нашла в нескольких сотнях метров отсюда туннель, который позволил нам спуститься сюда, минуя монстров. И всё это с помощью смартфона! Здешняя операционка – находка получше, чем нанокатализатор. Неважно выглядишь, Уэйд, – как, впрочем, и всегда. Даже странно, что я ожидала чего-то другого.
– Если бы я знал, что ты пожалуешь, постарался бы не растечься до твоего прихода. Но скажи, чем обязан?
Эми кривится.
– Твоя драка с Диком там, в Нью-Йорке, не прошла незамеченной. Криминалисты взяли на анализ кровь Дика – её следы остались на колючей проволоке. Я помчалась сюда сразу же, как только стали известны результаты. Такие вещи… по телефону не говорят.
– Вы установили личность наших таинственных злоумышленников? Ты знаешь, кто такой… э-э-э… кто такие Джейн и Дик?
На её тревожном лице отражается смущение.
– Ну, что-то вроде того. После предварительных результатов я решила, что одни образцы смешались с другими, и потребовала более детального исследования. Ребята из лаборатории нашли несколько генетических маркеров, которые позволили выявить…
Моя левая ягодица уже полностью растворилась, а я лежу и слушаю сплошное бла-бла-бла.
– Эми, у меня уже ползадницы стекло на пол. Можешь поскорее перейти к сути?
– Я не знаю, как подсластить эту пилюлю, но… – Её взгляд наконец падает на лужу. Наблюдательность Эми выше всяких похвал! – Уэйд, ты что, таешь? Я просто так привыкла видеть тебя размазанным по полу, что… Ты таешь! – она хлопает себя по бёдрам. – Ты сломал УРА, да? Ты сломал эту чёртову пушку! Я предупреждала тебя, просила быть осторожнее, но нет…
– Эми, что ты хотела мне сказать?
Она моргает.
– Ладно. Дик, Джейн – как бы эта голова себя ни называла – это ты. Точная генетическая копия.
Меня пронзает дикая боль. Возможно, это последствия всех сегодняшних переживаний, но то, что я медленно превращаюсь в лужу слизи, тоже не стоит сбрасывать со счетов.
– Не-е-ет! Не верю! Не может быть! Я чувствую себя как Люк, когда тот узнал, что Лея – его сестра, только хуже.
– Она врёт, Уэйд, – нежно воркует Джейн. – Не верь ей. Она просто завидует. Они все нам завидуют. Посмотри на них, на этих людей с их жалкими маленькими жизнями, и на нас –
При звуках её страстного голоса я готов провалиться в очередную галлюцинацию, но тут Слепая Эл даёт мне пощёчину.
– Да бога ради! Не надо никому верить на слово. Просто сними наконец эту маску, как я тебе и советовала, и сам посмотри!
В голосе Джейн слышны нотки ужаса:
– Уэйд, не надо.
Я дрожу. Даже не дрожу, а капаю на пол – да, так будет точнее.
– Почему, Джейн? Разве тебе есть что скрывать?
– Конечно, нет… Я просто не успела причесаться и всё такое…
– Оставь в покое эти дурацкие гендерные стереотипы, дорогуша.
Я пытаюсь стянуть маску – и голова катится в сторону. Я пытаюсь поймать её оставшейся ногой, но не преуспеваю.
– Эл, можешь на секунду придержать её за шею?
– Сам держи. А я сниму маску.
– Договорились.
Когда я хватаю Джейн за шею, она хихикает:
– Ой! Какие холодные пальцы!
Я обещал себе, что не буду разочарован, как бы Джейн ни выглядела. Но когда маска, хлюпнув, сползает с её лица, с этой фантазией приходится распрощаться.
Джейн старается сгладить впечатление широкой улыбкой.
– Хе-хей!
Но мы оба знаем, что всё кончено – или, по крайней мере, что ничего уже не будет как раньше (а разве раньше что-то было?..). Если бы у меня вовсе не осталось тела, я сказал бы, что как в зеркало гляжусь. А так я просто смотрю на собственную голову.
– Эх. Ну ладно, по крайней мере, кусочки мозаики встают на свои места. – Я поднимаю голову, и мне в глаза сыплется штукатурка. – Это что, монстры наверху топочут?
Слепая Эл цыкает.
– Монстры, монстры. Тут творится форменный дурдом – как в том наркопритоне, куда ты меня отправил за витаминами. Но сейчас не в монстрах дело!
– Эл, цыц. Я тут вообще-то умираю. Ты когда-нибудь перестанешь мне припоминать тот случай? Когда я отвёз тебя в магазин, я не знал, что это наркопритон, ясно? Но ты права. Мне ещё надо выяснить, кто ухитрился создать генетическую копию моей головы и как ей удаётся глотать и разговаривать, не имея лёгких и всего остального. Джейн, можешь мне что-нибудь сообщить?
Голос снова звучит ниже:
– Дик.
– Я не хочу с тобой разговаривать. Позови Джейн.
– А она не хочет разговаривать с тобой! Она расстроилась. Но я могу посвятить тебя в детали. Помнишь Боба, агента Гидры?
Внимательный читатель вспомнит, что Боба я упоминал в третьей главе.
– Ого! Он тоже тут? Ёшкин кот, это как в конце сериала, когда в одном эпизоде собирают всех старых актёров, у кого не нашлось работёнки получше. – Я стучу по голове. – Боб! Эй, Боб! Вылезай, ублюдок, пока у меня ещё есть силы начистить тебе табло!