Дэдпул. Лапы
Шрифт:
Вот я балбес! Пока я на протяжении целого абзаца восхищался его локтями, он ухитрился засадить мне коленом в челюсть. Оно такое же твёрдое, как локти, только больше и бьёт сильнее.
От удара я запрокидываю голову, но не то чтобы это было очень больно. Если Дик хочет умереть в честном поединке, ему надо выбраться из угла. Он делает несколько ложных выпадов и резко дёргается в сторону. Я пытаюсь поставить ему подножку, но он высоко подпрыгивает, приземляется на руки, делает кувырок и оказывается прямо возле щенков. Вот чёрт, он таки вырвался!
Судя по всему,
Щенки во главе с мистером Пушистиком дружно рычат, словно видят Дика уже не в первый раз.
Он чихает:
– Чёртовы дворняги!
Дик смотрит на бедного мистера Пушистика с таким видом, будто собирается его пнуть, и удивительным образом напоминает мне отца. Ох, это он зря. Во всём этом бардаке было лишь три существа, чья судьба мне небезразлична. Один умер в результате несчастного случая. Дик убил другую, а теперь угрожает третьему.
Я хватаю первый тяжёлый предмет, который попадается под руку, – кушетку. Конечно, она прикручена к полу, но я так разъярён, что отрываю её и швыряю Дику прямо в спину – у обычного человека от такого удара переломился бы хребет. Броня опять его выручает, но от удара он отлетает в сторону. Ноги подгибаются, однако он ухитряется не упасть – каков нахал!
Кушетка с грохотом падает на пол, щенки разбегаются врассыпную и теперь облаивают Дика уже с безопасного расстояния. Радуясь освободившемуся пространству, я выхватываю пистолеты и открываю огонь на подавление – стреляю Дику прямо в живот. Он извивается, как стриптизёр, но удерживается на ногах.
Неплохо, неплохо.
Дик бросается прочь, но на этот раз мне не до погони. К тому же бежать ему некуда – разве что в туннель, прямо в лапы к монстрам. Которые, судя по звукам, ведут себя как упившаяся в хлам рок-группа в гостиничном номере.
Я пробегаю мимо бездыханного тела Джейн и поскальзываюсь в луже крови. Она была пролита совсем недавно. Даже не начала сворачиваться.
Я привык извлекать выгоду из любой ситуации, так что я скольжу прямо к Дику. Не давая ему очередной попытки всё объяснить, я хватаю его правую руку и заламываю за спину. Сейчас, по идее, должен раздаться хруст костей, но я его не слышу.
Дик изворачивается всем телом и вырывается. И сразу пытается ухватить меня за ноги. Я подпрыгиваю и приземляюсь ему на запястье – и вновь хоть бы косточка хрустнула! Пистолеты, судя по всему, здесь тоже бесполезны, так что я убираю их в кобуру и снова выхватываю катаны.
Я замахиваюсь, целясь ему в голову, и он отбивает удар…
…рукой? Что за чёрт? Лязг металла слышен, наверное, за много километров, в самой Пеории.
Ладно, ладно, надо признать, что Дик – парень не промах. Интересно, что он прячет под одеждой? (Гусары, молчать!)
За пол секунды, пока я раздумываю, почему не смог рассечь его руку пополам, Дик успевает подпрыгнуть аж на метр. Времени удивляться больше нет.
С полок валятся всевозможные предметы. Дик подхватывает их и швыряет в меня. Планшет, несколько ручек и кружка отскакивают, ни оставив ни царапины. Но потом Дик тянется к хирургической пиле, и я понимаю, что пора пригнуться.
Верное решение. Пила уходит в стену за моей спиной сантиметров на пятнадцать.
Я выдираю её и кидаю обратно. На этот раз я целюсь не в корпус – уже ясно, что это не сработает, – а в одежду: хочется увидеть, что же там такое. Пила срезает добрый лоскут ткани. Ага. Механическое тело.
Голова, впрочем, у него вполне человеческая. Я подскакиваю к Дику, хватаю его и колочу башкой об стену, снова и снова. Это, наконец, даёт нужный эффект. К тому же всякий раз, когда его голова стукается о стену, робо-рука дёргается – словно я тяну детскую игрушку за верёвочку.
Никогда не понимал, почему эти верёвочки торчат из такого места.
Дик дёргается, его голова заметно размякает, и мне начинает казаться, что я всё-таки вышиб из него дух. Но тут он обретает второе дыхание, как будто в него вставили свежую батарейку, и вырывается. Теперь мы стоим лицом к лицу, схватив друг друга за плечи и пытаясь сбить с ног. Наконец нам это наскучивает, и каждый отступает.
Дик разбегается. Я думаю, что он снова попытается ударить меня ногой. Вместо этого он взбегает по моей груди, обхватывает меня ногами за шею – и я падаю. Хороший приём. Я бы зааплодировал, если бы не было так больно. Не успеваю я поздравить Дика, как он хватает меня и начинает колотить об стол, снова и снова.
Он меня одолел. Одолел, паршивец. Он бьёт всё сильнее и сильнее, пока не раздаётся громкий щелчок.
Нет, это не мой хребет. Дам подсказку: это у меня с собой. Нет, не пушки – они остались на полу. И не катаны. Подумайте минутку. Что ещё у меня есть? Нет, не телепорт!
Правильно. УРА. Нет, это не торжественный возглас – это смертельно опасный нанокатализатор в предположительно неуничтожимом корпусе. Но мы уже видели, как здорово у Щ.И.Т. а получается делать герметичные баки.
В промежутках между ударами я пытаюсь воззвать к Дику:
– Погоди! Стой!
Дик, не слушая, вновь шмякает меня об стол. И тут я, изловчившись, выхватываю катану и упираю рукоять в столешницу. Очередной удар – и Дик напарывается своей робо-рукой на лезвие.
Оно входит неглубоко, всего на пару сантиметров, но этого достаточно, чтобы Дик отступил.
Я срываю УРА с пояса – сейчас меня заботит не столько Дик, сколько перспектива превратиться в липкую розовую жижу. Индикатор на пушке мигает как сумасшедший – зелёный, красный, красный, зелёный, – но мне не нужна таблица кодов, чтобы разобраться, в чём проблема. УРА треснула сбоку. Нанокатализатор пока не вытекает, но я не собираюсь больше таскать на себе эту штуку, тем более в рукопашном бою.