Дэдпул. Лапы
Шрифт:
– Не-е-ет! Хватит!
Мы с мистером Пушистиком следим за её полётом. Пёсик весь напрягается и так молотит хвостом, что аж ветер поднимается. Но он не бросается за головой. Нет, мистер Пушистик не такой. Он знает то, что большинству людей ещё только предстоит усвоить: ожидание – половина удовольствия.
Голова достигает высшей точки и падает.
Я хлопаю себя по коленям:
– Давай, мой мальчик! За ней!
Миг – и он уносится. Его лапки мелькают так быстро, что почти не касаются земли. Пушистик врезается в голову, и она с криком катится в сторону.
И всю дорогу голова истошно вопит:
– Нет! Нет! О боже, пожалуйста, хватит!
Хе-хе.
Я поднимаю её и треплю Пушистика по спине.
– Хороший пёсик! Хороший! Ещё хочешь?
Я знаю, о чём он думает, так что он может и не кивать – но он всё равно кивает. Я снова замахиваюсь и швыряю голову подальше.
– Пожалуйста-а-а!
Пёс немного выжидает и срывается с места – радостный комочек меха в огромном жестоком мире. Я боролся с собой, пытался отстраниться, не привязываться, – но, в конце концов, мне нужен друг, и если не собака, то кто?.. Возможно, я был жесток с Бобом и Слепой Эл, а у Престон есть своя семья, но мистер Пушистик – это другое дело. Я буду с ним рядом, буду кормить его, выводить на прогулку, делать ему прививки и…
Ах ты чёрт!
Я зашвырнул голову слишком далеко. Она приземлилась прямо посреди дороги. Блин.
– Стой! Назад, мистер Пушистик! Ко мне!
Он бежит дальше. Он не слышит меня. Будь я проклят, если у этой книги будет печальный конец! Я вскакиваю и бросаюсь вслед за ним. Голова приземляется на крышу автобуса. Это слишком высоко для Пушистика, поэтому он терпеливо ждёт на тротуаре, пока голова не скатится вниз. А потом прыгает прямо под колёса.
Я как раз добегаю до дороги и вижу, что Пушистик выскочил из-под автобуса.
Голова врезается в лобовое стекло «БМВ». Водитель, прижавший к уху телефон, ударяет по тормозам. Машина виляет в сторону – и теперь едет прямо на щенка. Сердце уходит в пятки. Я хочу схватить Пушистика и закрыть своим телом, но нас разделяет этот дурацкий автобус.
К счастью, в нём открыто окно. Я бросаюсь в него, на лету показываю водителю проездной, машу рукой удивлённым пассажирам и вылетаю сквозь противоположное окно. Приземлившись, я одной рукой хватаю беззаботного мистера Пушистика, а другой вонзаю катану в пассажирскую дверь бэхи. Опираюсь на рукоять и одним изящным движением (сам себя не похвалишь – никто не похвалит!) перелетаю через машину.
Мы приземляемся на перекрёстке – как раз в тот момент, когда пешеходам загорается зелёный.
Я прижимаю к себе мистера Пушистика:
– Не вздумай меня так пугать! Ясно тебе?
Слышится грохот и скрежет – пара машин столкнулись, обычное дело. Ну, может, шесть. Но какая разница? У всех есть подушки безопасности и страховка. Если они не превышали скорость, то не разгонялись больше пятидесяти километров в час. А кто же станет превышать скорость?
И всё-таки отсюда лучше убраться. Я вроде как в бегах, так что мне незачем светиться.
Слишком
– Уэйд, ты что вообще творишь?
Я пинком отправляю голову под тележку с хотдогами и прячу мистера Пушистика за спиной.
– Эмили! Ты что тут делаешь? Я думал, моё задание окончено.
– Так и есть. Осталась пара мелочей.
– Ты мне уже заплатила. Что ещё?
– Когда мы проверили базы данных в лаборатории, мы узнали, где находятся оставшиеся щенки-монстры. Думаю, тебе будет интересно узнать, что колли вернулась в хоспис, а всех настоящих щенков, которых ты спас от Визерса, отправили в приют, откуда их вскоре должны разобрать. Остался, правда, ещё один щенок, который должен вернуться к законному хозяину. Лабрадор.
– Ещё один щенок? Ну нет. Вряд ли. Думаю, что вы всех нашли. – Я пытаюсь спрятать Пушистика под рубашкой, но он ворчит и вылезает наружу – прямо мне на руки.
Надо будет постирать костюм.
А потом из-за спины у Престон выходит маленькая девочка.
– Санта! Эта добрая женщина-эльф сказала, что Пушистика уже вылечили. Она даже подвезла меня на санях! – девочка наклоняется и шепчет: – Это большой секрет, но олени у неё невидимые!
Я сердито смотрю на Престон.
– Ну ты и обломщица. Бьюсь об заклад, ты и Халку сказала, что на самом деле он не убивал никакого щенка.
– Что? Ты о чём?
– А, неважно. Уверен, что он уже оправился.
– Санта, можно мне теперь моего щенка?
– Твоего… – я гляжу на Пушистика. И на девочку, которая протягивает ко мне свои тоненькие ручки.
Престон внимательно смотрит на меня:
– Уэйд?
– Слушай, я готов его отдать, ясно? Но это должно быть его решение. Не её, не моё – только его. Я поставлю щенка между нами, на равном расстоянии от обоих. Мы оба позовём его, и тот…
Маленький засранец выпрыгивает у меня из рук – и оказывается на руках у девочки.
– Мистер Пушистик! – кричит она.
– Пушистик! Иди сюда, иди… Ай! Тебе не стыдно облизывать ей лицо прямо у меня на глазах?
Девочка смеётся:
– Санта, спасибо! Большое спасибо!
И они с мистером Пушистиком исчезают в гравилёте.
Престон перегораживает вход. Я могу отпихнуть её, выкинуть девочку наружу, улететь на какой-нибудь остров лет на десять-пятнадцать… Сколько живут лабрадоры? К тому времени девочка уже будет в колледже…
Но я поступаю по-другому. Я достаю из-под тележки голову и протягиваю Престон.
– Возьми и это тоже. Это… его любимая игрушка.
– Убейте меня! Убейте! Умоляю!
Престон берёт голову с таким видом, будто это комок соплей, и осторожно кладёт в контейнер со знаком биологической опасности.
– Унесу её обратно в лабораторию.
Я вздыхаю.
– Знаешь, Эми, я уж было понадеялся на счастливый конец.
– Это он и есть. Ты в кои веки сделал доброе дело, Дэдпул.