Дебаггер
Шрифт:
– Екатерина Поликарповна! – позвал я.
– Что?!
– Вы меня тоже… не будите, пожалуйста. Ни меня, ни Аню, договорились?
– Договорились, чего уж там.
– И компьютер не выключайте, для нас это опасно.
– Да не выключу я. Иди давай, а я пирогов испеку.
Джонни купила новый квантовый компьютер с несколькими разъемами под нейроинтерфейсы. Я устроился поудобнее, прикрепил руку ремнем к подлокотнику, взял иглу. Зачем мне система, подумал я, ведь подключаюсь к обычной игре? Привычка? Я не собираюсь вновь в пространство Чендлера. Но ведь Джонни зависла,
Я ввел иглу в вену и подключился к сети.
Рабочая область Джонни была оформлена в современном стиле: множество сменяющихся движением руки моего виртуала кубов-блоков с данными. Литература, программирование на языке Q-Logic, музыка, в основном ретро. Между блоками данных бродил черный виртуальный ворон.
– Привет, Хугин, – сказал я. – Признавайся, куда хозяйку подевал?
Ворон посмотрел на меня желтым глазом и вразвалочку уковылял прочь. Я ввел в окно поиска название игры: «Фронтир». Блоки замелькали и остановились. В одном из них виднелось объемное изображение города у бушующего моря. Свинцово-серое предгрозовое небо нависало над темной водой. Среди пенящихся волн стояли бронированные корабли. Вдали, за дождевым фронтом, возвышались покрытые лесами горы, чьи вершины купались в грозовых тучах. На блоке светилась надпись «MMORPG «Фронтир» 1.025».
Рядом с «Фронтиром» находился блок под названием «Black Hacker. Emulation» [2] .
В его глубине клубился серый туман, в котором поблескивали искорки, – зашифрованные данные не отображались. Прежде чем запустить «Фронтир», я вызвал командную панель, набрал адрес, ввел пароль и подключился к удаленному серверу.
Это мой макет реальности. Созданный мною мир бесконечного лета, в котором теплый ветер гуляет в поле среди изумрудной травы. С песчаной, нагретой солнцем дорогой, бегущей к замку на горизонте. Хотя замок – это лишь нарисованный фон, Илва захотела «жить» в небольшом коттедже.
2
Black Hacker. Emulation (англ.) – Черный Хакер. Эмуляция.
«Зачем мне каменная громадина?» – смеялась она.
Я не программист – пользовался для создания виртуальной реальности стандартной программой. Рисовал долго и кропотливо, неумело вводя параметры для каждого объекта.
Илва встретила меня на дороге, увидела, побежала навстречу.
Она выглядела так же, как в игре «Хвергельмир», когда я впервые ее встретил. Только вместо звериного меха на Волчице теперь было белое платье. У нее тонкий нос и полные чувственные губы. Ветер развевал светлые волосы, обычно собранные в тугую косу. Они в беспорядке падали на спину, закрывали лоб и глаза, отчего Илве приходилось их часто поправлять.
– Привет, герой, – сказала она.
– Привет, Волчица, – улыбнулся я.
Затем обнял ее и крепко прижал к себе, чувствуя упругие груди под невесомой тканью. Илва отвела со лба прядь волос, хитро улыбнулась и спустила шлейку с плеча.
– Не надо, – сказал я и вернул шлейку на место. – Не сейчас.
– Куда спешит мой
– Перестань, – нахмурился я. – Сейчас действительно не время. Джонни зависла. Я иду ее искать.
– Та-а-к, – протянула Илва, отворачиваясь. – Значит, ты идешь в пространство Чендлера. Без меня. А я, значит, остаюсь здесь одна?
Она повернулась ко мне. Ее глаза превратились в узкие щелки. Верхняя губа приподнялась, обнажив острые, как у волчицы, зубки. Не помню, чтобы программировал такой облик.
– Я понимаю, что здесь все не так, все ненастоящее, как в пространстве Чендлера. И я не такая.
– Ты такая, – попытался я вставить хоть слово, но в разговоре с разгневанной Волчицей этот номер не проходит.
– Ты давно хотел вновь вернуться туда. Я же видела, как ты страдаешь. Ты снова хочешь испытывать риск, приключения, вновь сражаться и побеждать. Но боишься при этом, что из-за тебя опять кто-то пострадает. Не обманывай себя – рано или поздно ты все равно вернешься. Себя не изменишь. Но я иду с тобой!
– Нет!
– Ламберт! Ты тоже меня знаешь. Я решила уже давно, что уйду! Думаешь легко жить здесь, в красивой сказке, постоянно ощущая, что все это не настоящее, что твое тело лежит в вонючей больнице? Что медсестра, когда моет меня, как бы ненароком касается тут и там? И каждый раз заходит все дальше? А я делаю вид, что нахожусь в пространстве Чендлера и ничего не чувствую.
Илва села прямо на песок и спрятала лицо в коленях. Я опустился рядом. Мы некоторое время помолчали, затем я сказал:
– Я хотел тебя вытащить. С самого начала.
– Ты же не знаешь меня в жизни. – Илва подняла на меня взгляд.
Фантазия рисовала мне ее заплаканные глаза, но в этой виртуальной реальности нельзя было плакать. Во всяком случае, я этого не запрограммировал.
– Вдруг я старая и некрасивая? Ты только разочаруешься и будешь жить в бегах с уродиной.
На самом деле я видел ее фотографию, когда Джонни пробралась для меня в архив Интерпола. В жизни Илва выглядела неплохо.
– Я доверяю вкусу твоей медсестры, – неудачно пошутил я.
Но Волчица не возмутилась как обычно, даже не обратила внимания на мои слова.
– А соседка по палате храпит, как трансформатор. Я ведь не твоя игрушка, Ламберт. Я тоже хочу жить.
– Там не жизнь, – сказал я.
– Тут – тоже.
Рядом со мной ползла большая бронзовка, и травинка прогибалась под ее весом, отчего вместо того, чтобы подниматься, жук опускался все ниже. Я посадил бронзовку на ладонь.
– Не помню, чтобы такого программировал, – произнес я.
– Не уходи от ответа, – сказала Илва.
Бронзовка забралась на мой палец, разломила надкрылья и улетела.
– Хорошо, – кивнул я, поднимаясь. – Мы идем в игру. Общая встреча назначена на двенадцать.
Двенадцать часов. Подключение к игре. Сладкое предчувствие неведомого, как в забытом детстве при запуске первой компьютерной игры. Как при погружении в пространство Чендлера, где окружающая виртуальность становилась реальностью и тебя охватывал хоровод красок и ощущений.