Де’Бинэ Сача
Шрифт:
— Если до него дойдет, — хмыкнул блондин.
— Совершенно верно, месье Ланзовски, — кивнула ему хозяйка кабинета. — Господа, разрешите вам представить: Казимир Ланзовски — адвокат, защищающий интересы Сача Бинэ. А это старший прокурор Анри Дошик и следователь прокуратуры Жозе Жиле, представляющие, соответственно, по нашему делу сторону обвинения.
— Приятно, — кивнул блондин оппонентам и тут же ринулся в наступление: — Значит так, господа и дама, я требую немедленного освобождения моего подзащитного из-под ареста, в связи с отсутствием в его деле, по сути, состава преступления.
—
— Любопытно было б ознакомиться, — хищно осклабился адвокат.
— Вообще-то, до передачи дела в суд, этого… — заворчал было пухляш, но тут же был остановлен требовательным окриком судьи:
— Месье Жиле, не превращайте наше заседание в балаган! Показывайте, что там у вас.
Покосившись на соседа и получив поощрительный кивок от прокурора, пухляш распахнул папку и продемонстрировал внушительную стопку копий свидетельских показаний, вперемешку с фотографиями.
— Вот распечатка протокола допроса Кати Регнуа, — сдвинув папку подчиненного поближе к себе, Анри подхватил с самого верха пухлую пачку распечатанных на принтере листов с внушительным приложением жутких фотографий изрезанного в ванной трупа. — На основании которого Сачи Бинэ было предъявлено обвинение в организации зверского убийства своего дяди — Франца Бинэ. Пожалуйста, ознакомьтесь, — он протянул по экземпляру распечатки с фотками судье и адвокату. И пока те стали листать, бегло просматривая текст, продолжил: — Как видите, у Бинэ младшего имелся весомый мотив для убийства — ревность. И, учитывая…
— Но это все лишь со слов Кати Регнуа, — перебил его адвокат, прервав чтение уже на второй странице. — Которая, как следует из этой же распечатки, до недавнего времени являлась гражданской женой Сачи Бинэ. Кроме того, она гораздо больше моего подзащитного была заинтересована в смерти своего любовника Франсуа Бинэ. Который, к слову, после смерти, насколько мне известно, оставил все свое многомиллионное состояние их с Кати сыну, то бишь фактически — до совершеннолетия ребенка — передал движимое и недвижимое имущество в распоряжение самой Кати Регнуа. Получается, мадам Регнуа давала показания против гражданского мужа с очевидной выгодой для себя. И мотив, подкрепленный такими шаткими показаниями, вряд ли окажется всерьез воспринятым судом.
— Ну это уж не вам решать, господин адвокат! — возмутился Анри и, повернувшись за поддержкой к старой приятельнице, подобострастно проворковал: — Что скажите, мадам Болиж?
— Извини, Анри, но Казимир прав — это пустышка, а не доказательство столь серьезного обвинения, как организация убийства, — вынесла свой вердикт судья, честно долистав всю распечатку до конца.
— Жозе?.. — обернулся за поддержкой к следователю прокурор.
— Кати бросила его сразу после убийства Франсуа Бинэ, — залепетал, нервно облизывая губы, пухляш. — Тем самым косвенно подтверждая…
— Что ты идиот! — шикнул на не оправдавшего ожиданий коллегу Анри.
— Месье Дошик, держите себя в руках, — отчитала тут же прокурора судья.
— Кроме того, насколько мне известно, — меж тем вновь перехватил
— Как это под сомнение? Дружище, вы глаза-то разуйте! — возмутился Анри. — Вон же, на фотографиях, у него все тело изрезано! По-вашему, это он сам что ли себя так ножиком разрисовал?
— Я адвокат, а не полицейский. И работаю с документами, а не с трупами, — спокойно возразил Казимир. Он, в свою очередь, вытащил из поставленного на соседний стул портфеля внушительную стопку бумаг. Разделив ее на три части, две копии раздал следователю и прокурору, и одну положил перед собой.
— Это копии полицейских протоколов с места трагедии, — пояснил адвокат. — Подтверждающие мое утверждение: об отсутствие каких-либо следов убийц на месте преступления.
— Откуда это у вас? — пробормотал изумленно прокурор, листая пачку документации.
— Я не выдаю своих источников информации, — пожал плечами Казимир.
— М-да! Выходит, Сача Бинэ у вас, господа обвинители, организатор убийства, совершенного без убийц? — насмешливо фыркнула на прокурора со следователем судья.
— Да и вот еще один важный момент, — снова заговорил Казимир. — В момент смети Франца Бинэ и, соответственно, якобы его убийства, Сача Бинэ уже был арестован и пребывал в КПЗ.
— Это не имеет значения. Его не обвиняют непосредственно в совершении убийства. А организовать убийство он мог и заранее, еще до ареста, — заспорил следователь.
— То есть вас по-прежнему не смущает отсутствие на месте преступления следов убийц? — уточнила у него судья.
— Ну, дык, следствие ведется еще, — замялся под строгим взглядом дамы пухляш.
— Так, с этим вопросом мне все понятно, — кивнула Афина Болиж. — Какие еще обвинения вменяются фигуранту?
— В злостной, неоправданной агрессии, повлекшей за собой жестокое избиение в течении примерно одного часа десяти попавших ему под горячую руку граждан, — с готовностью тут же отрапортовал Анри и, в подтверждение весомости своих слов, раздал судье и адвокату по парче копий свидетельских показаний, с довеском из еще более внушительной стопки фотографий — местами размытых (с камер скрытного наблюдения), отображающих непосредственно сами драки, и четких (с карманных гаджетов), фиксирующих побои различной степени тяжести на телах людей.
— Вот это уже выглядит куда как более убедительно, — похвалила обвинителя изучающая документы судья.
— Среди представленных документов нет еще одного крайне важного доказательства, — заявил адвокат, отодвигая по столешнице в сторону гору бумаг и фотографий, и укладывая на освободившееся место перед собой добытый из портфеля планшет.
Оживив экран гаджета, Казимир загрузил видеоролик. И как только появилось широкое изображение запруженной машинами улицы, с вылезающими из ближайшего фургона плечистыми мордоворотами в масках, он выдвинул из задней панели подставку и установил гаджет на столе так, чтобы транслируемое видео было прекрасно видно всем за столом.