Де’Бинэ Сача
Шрифт:
— Вот говнюк мстительный! — фыркнул я, не сдержавшись.
— Если я этого не сделаю, все его деньги отойдут нотариальной конторе, и мой малыш Жюль останется нищим, — продолжила Кати, и слезы сплошным потоком капали уже из обеих ее глаз. — Уверена, стервятники из нотариальной конторы, с их немалыми возможностями, уже вовсю следят за мной. Меня загнали в угол, Сача. И если я…
— Все понятно. Не продолжай, — прорычал я, до боли в пальцах сжимая трубку.
— Извини!.. — простонала сквозь рыдания Кати.
Ничего мне не понятно! — возмущенно
Увы, причитания бедняги, слышимые лишь мной, остались без ответа.
— Последний вопрос! — брызгая слюной, заорал я в трубку, когда рыдающая девушка стала уже относить телефонную трубку от уха. — Раз ты изначально пришла сюда с целью разорвать наши отношения, так для чего были все эти наигранные ахи-вздохи, о моем здесь пребывании?!
Не ответив, Кати отшвырнула трубку, как ядовитую змею. И, вскочив со стула, пулей вылетела из переговорной кабинки.
Глава 43
— Нет, я не передумал, и не стану признаваться в намеренном избиении, — сработав на опережение, заявил я месье Жиле, едва тот нарисовался на пороге допросной.
— И тебе не хворать, Сача, — хмыкнул мне в ответ жизнерадостный пухляш, тяжело опускаясь в явно тесноватое для его широченного зада кресло напротив.
На сей раз, вместо нелепой розовой майки с модными белыми трениками, на следователе были надеты форменная рубашка и брюки, пошитые с учетом его нестандартных габаритов, и в этом официальном одеянии месье Жиле выглядел вполне прилично. Но солидный образ полицейского свело на нет прижимаемое к груди огромное бумажное ведерко с настоящей горой обжаренных во фритюре куриных бедрышек.
— Выходит, не передумал сотрудничать со следствием? — заговорщицки подмигнул мне пухляш. И, не дожидаясь ответа, отправил в прожорливую пасть первое бедрышко из ведерка.
— Выходит, не передумал, — буркнул я в ответ, с отвращением глядя, как эта пародия на полицейского глотает куриное мясо практически не жуя, одной рукой возвращая в ведерко обглоданную кость, а второй тут же отправляя в ненасытное хлебало новый кусок куриной ноги.
— Ну да ладно, — прочавкал неожиданно легко отступившийся пухляш.
Вот, а ты говорил… — тут же радостно защебетал под черепушкой Каспер.
Но шокирующее продолжение от следователя заставила соседа ошарашенного заткнуться.
— На самом деле сегодня я тебя по другому делу сюда выдернул. Вчера ночью твой дядя погиб. Франц Бинэ. И мне руководство поручило расследовать это запутанное убийство, — выдал на одном дыхании жующий курятину пухляш и, шумно сглотнув, добавил: — Да не делай таких больших глаз, Сача, я же знаю, что ты уже в курсе.
— Но…
— Мне об этом жена твоя гражданская сообщила, — отмахнулся месье Жиле надкушенным бедрышком. — Очень милая, кстати, девушка. А теперь еще и чертовски богатая. Поздравляю, — толстяк снова мне подмигнул.
— Было б с чем, — фыркнул я.
— Поцапались что ли? — фыркнул пухляш, снова беззастенчиво
— Хорош порожняк гнать, начальник, — решил похохмить в ответку и я. — Я те не терпило ведомое, чтоб на понт голимый разводиться?
— Че-кх-кх-го? — чуть не подавился очередным куском курятины обжора.
Это че сейчас было? — подхватил следом не менее ошарашенный Каспер.
— Ну вы анекдот веселый рассказали. И я тоже решил приколоться, — развел руками я.
— В общем так, остряк, — откашлявшийся пухляш решительно отодвинул в сторону ведро с остатками бедрышек. — В довесок к предыдущим своим прегрешениям, ты обвиняешься теперь еще и организации убийства своего дяди. А это уже совершенно иная статья, и сроки там о-го-го какие…
— Да че за бред! — попытался протестовать я, но был не услышан распалившимся не на шутку следователем.
— … Так что я вовсе не шутил, намекая на немалую вероятность твой здесь многолетней прописки! — продолжил вещать месье Жиле, перейдя практически на крик. — И чтобы сократить грядущий чудовищный срок, настоятельно рекомендую тебе, Сача Бинэ, прекращать дурачиться и начинать уже активно сотрудничать со следствием! Это твой единственный шанс, придурок, не загреметь до самой старости за решетку!
Да это ж!.. Это ж!.. Просто: АААААА!.. — перепугался не на шутку ведомый Каспер.
— Послушайте, какое еще, к хренам, убийство?! — возмутился я более конструктивно, дождавшись, когда выдохнувшийся толстяк заткнулся. — Я ж уже тут, у вас в камере, был, когда с Францем все это безобразие приключилось!
— Так тебя никто непосредственно в самом убийстве и не обвиняет, — фыркнул, ничуть не смутившись, пухляш. — А вот нанять для злодейства исполнителей ты запросто мог накануне. Потому что, со слов твоей гражданской жены, у тебя для этого имелся весомый повод: случившаяся практически на твоих глазах измена любимой женщины с дядей Францем. Да-да, не стоит так наигранно закатывать глаза, я прекрасно помню кто ты по профессии, Сача… Так вот. Кати утверждает, что ты, узнав об измене, был просто в бешенстве. А, учитывая твое неадекватное состояние вчерашним утром, когда, как дикий зверь, средь бела дня бросался на людей и избивал несчастных до полусмерти…
— Прекратите уже валить все в одну кучу, — заспорил я, не выдержав. — Да, я вчера несколько раз вынужден был серьезно подраться. Но на то у меня каждый раз имелись весомые адекватные причины. И не нужно из меня тут на пустом месте маньяка какого-то лепить.
— Ты не поверишь, парень, но все маньяки, вот точно так же, как ты, здесь отпираются до последнего, — фыркнул пухляш. — Но в зале суда, под весом представленных обвинением улик, сдуваются, как дырявые мячики… Посему, повторюсь: учитывая твое взвинченное, неадекватное состояние вчерашним утром, помимо избиения людей, ты легко мог отправить подельников отомстить за измену дяде Францу.