Дайвинг для крокодила
Шрифт:
– А мне удивительно другое, – покачала головой Кира. – С чего бы это вдруг деду Лаврентию откровенничать с этим противным типом? Раз они иногда общались, дед Лаврентий должен был понимать, какой это гад.
– Ну, выпил. Вот язык у старика и развязался.
– Нет. Если правда то, что дед Лаврентий всю жизнь скрытничал, таился и не жил, а выживал, то это должно было войти у него в привычку. И болтать с посторонним, а тем более рассказывать, что где-то на участке у него зарыт клад, он бы не стал.
– Но откуда-то этот Анатолий Артемович взял, что у старика
Кира пожала плечами:
– Я уже ни в чем не уверена. Но одно могу сказать точно – этот свидетель у меня большого уважения не вызывает.
– И что же нам делать?
– Нам нужен еще как минимум один человек, который мог бы подтвердить версию о богатстве деда Лаврентия.
– Нинусик?
– Нет! Нинусик нам не подходит.
– Почему?
– Она все знает от Федора. А тот от своего папаши. Как видишь, круг снова замыкается на Анатолии Артемовиче. А ему, сама понимаешь, веры нет. Нам нужен независимый свидетель!
– И где мы его возьмем?
– Пока не знаю? Но дед Лаврентий жил не в изоляции. Были у него друзья. Были единомышленники. Вот у них мы и спросим.
– Да, понимаю. Но как мы их найдем?
– У бабы Клавы спросим.
И девушки отправились обратно в деревню. Верней, они хотели так сделать. И даже двинулись в том направлении, но их сбил телефонный звонок. Звонила Мариночка, сотрудница из «Странника» – туристического агентства подруг.
– Беда! Ой, беда! – причитала она. – Скорей возвращайтесь! Мне уйти надо. Они так требуют. Срочно! И в офисе никого. Без вас никак не разобраться!
Сама по себе Мариночка была девочкой хорошей. Не паникершей, не совсем уж дурой и манией замужества была одержима в допустимых пределах. Подруги ею были довольны. Работала Мариночка с ними уже больше года. И у них не было причин жаловаться на нее. Поэтому подруги встревожились.
– Мариночка, что случилось?
– Не могу говорить! Они снова возвращаются! Сейчас меня уведут! Скорей!
И Мариночка дала отбой. А Кира, переглянувшись с Лесей, заложила лихой поворот и через двойную сплошную линию перестроилась на полосу встречного движения перед бампером у какого-то тягача. Тот разразился мощными гудками. Но по тормозам ударил. И все обошлось для подруг наилучшим образом.
В город они домчались меньше чем за час. Но, уже подбегая к своему офису, обнаружили непорядок. Во-первых, все их сотрудники толпились на улице. В том числе и Мариночка. А во-вторых, из окон их родного офиса густыми клубами валил черный дым.
– Ой! – всплеснула руками Леся. – Пожар! Горим!
Мариночка услышала голос любимого начальства и мигом подскочила к подругам.
– Пожар у нас! – возбужденно заговорила она. – Час назад начался. Я сразу же вам позвонила, пока пожарные меня из офиса не выволокли. И вот видите, что творится!
Но Мариночку почти никто не поддержал.
– Ничего ужасного не творится! – недовольно заявил один толстяк из офиса на первом этаже. – Обычное возгорание. Сами виноваты. Нечего в одну розетку сразу десять приборов втыкать.
– Мы и не втыкали.
– Я
Микроволновка, чайник и кофеварка в офисе у подруг, разумеется, были. А как же без них? Сотрудники живые люди. Все регулярно хотят кушать. А ходить в столовую – это же разоришься. Поэтому подруги устроили в маленькой комнатке нечто вроде столовой, где сотрудники в перерыве могли заморить червячка.
И фен у них в офисе имелся. А как же без него? Ведь работали молодые и преимущественно незамужние девушки. Им надо было не только о работе думать, но и о личной жизни. А какая личная жизнь без хорошей прически? По этой же причине у подруг была плойка и утюг, чтобы всегда отлично выглядеть. Верно и то, что все эти приборы находились в той же самой подсобной комнате, где сотрудницы перекусывали.
Но только вот незадача. Окна той комнатки выходили во двор, а не на улицу. Или же возгорание распространилось по офису уже настолько, что захватило и остальные помещения? От этой мысли подругам стало совсем худо. Но Мариночка, добрая душа, все поняла и поспешила успокоить начальниц.
– Вовсе не от розетки пожар случился! А за розеткой мы следим. И вовсе десять приборов в нее не втыкаем. От силы два-три. А если чайник или утюг включаем, то только по отдельности. Что мы, совсем глупые, не понимаем, что тут уже не проводка, а сами пробки вышибет.
Слова Мариночки одновременно и порадовали, и еще больше встревожили подруг. Хорошо, конечно, что у них такие толковые сотрудницы. Но если пожар произошел не от проводки, то отчего же тогда?
– Я и сама не понимаю, – помотала головой Мариночка. – Вроде бы все в порядке было, пока тот человек не пришел.
– Какой человек?
– Мужчина.
– И что с ним было не так?
– С ним? С ним как раз все было именно так, – мечтательно вздохнула Мариночка и прибавила: – Обалденный мужчина. Плечи! Ноги! А уж нос! Ах, какой у него был нос! Вы бы только его видели!
Нос у Мариночки был критерием мужской сексуальности. По каким-то одной ей выявленным критериям она определяла по форме, размеру и цвету носа о том, хорош стоящий перед ней мужчина в постели, так себе или уж совсем откровенно никудышен. Поэтому изучению носа каждого потенциального претендента Мариночка уделяла самое пристальное внимание. И в зависимости от результатов исследования либо одаривала претендента чарующей улыбкой, либо обдавала его ледяным взглядом.
На этот раз Мариночкино выражение лица ясней ясного говорило о том, что она встретила нос своей мечты. Изумительный нос. Потрясающий нос! Всем носам нос! Увлекшись воспоминаниями о носе и его обладателе, Мариночка улетела куда-то в заоблачные дали. Требовалось срочно вернуть ее сквозь клубы дыма назад. И узнать в конце концов о причине дыма и огня.