Дайвинг для крокодила
Шрифт:
– Верочка переселится сюда.
– У нее в городе бизнес.
– Бросит!
– Анатолий Артемович не захочет, чтобы жена жила за его счет. Не тот он человек, точно тебе говорю!
Но Леся не собиралась так легко сдаваться.
– У Верочки тоже есть собственная квартира! – прошептала она. – И они могут ее тоже сдавать!
На это Кира не нашлась что возразить. И она промолчала. Но Анатолий Артемович все равно оказался недоволен.
– О чем вы там шепчетесь, пока я рассказываю вам о минеральных и крайне полезных орошениях кишечника, которые помогли
– Ни о чем! Внимательно вас слушаем!
– Не лгите. Я же вижу, что вы шепчетесь!
– Обсуждали, как хорошо вы выглядите благодаря этой процедуре!
Анатолий Артемович порозовел. И явно обрадовался.
– Я вам еще расскажу, как в Израиле мне делали грязевое обертывание обеих стоп! Это же фантастика! Улучшает микроциркуляцию крови во всем организме. Помогает избавиться от шлаков. Я помолодел лет на десять!
Точно! Верочка дубль два! Срочно надо их познакомить!
Но пока что подруги должны были завершить свою миссию. Анатолий Артемович не просто так затеял этот длинный рассказ о затраченных им усилиях и средствах, пущенных на оздоровление своего организма. Это был его ответ на сообщение подруг о том, что его сын скончался.
То есть не совсем так. В первый миг Анатолий Артемович всплеснул руками.
Потом налил себе травяного чаю.
Выпил его. И… и…
И пустился в пространное путешествие по всем мировым здравницам, где ему довелось побывать! Сначала подруги пытались его прервать. И обратить более пристальное внимание на факт смерти его сына. Но Анатолий Артемович продолжал монотонно бубнить, никого, кроме самого себя, не слыша.
Подруги даже слегка растерялись. Они впервые сталкивались с подобной черствостью. Но так как им все же нужно было поговорить с Анатолием Артемовичем не только про его здоровье, но и про клад деда Лавра, то они стали ждать. И дождались-таки! Анатолий Артемович закончил свой монолог словами:
– Вот если бы Федор следил за собой, то ничего бы плохого с ним не случилось. В нашем роду все мужчины от природы отличаются хорошим здоровьем. И если не злоупотребляют разными излишествами, то доживают и до девяноста, и до девяноста шести лет. Так от какой болезни скончался мой сын?
– Ваш сын скончался не от болезни!
– А от чего?
– Его убили!
– Кто?
Закономерный вопрос. Подруги и сами бы хотели, чтобы им на него ответили.
– А я знаю, кто! – неожиданно воскликнул Анатолий Артемович. – Это жена сделала!
– Нинусик?
– А вы ее знаете? Отвратительная особа! Совершенно не знает, как правильно следить за своим здоровьем! Пичкала Федора макаронами по-флотски и картофельной запеканкой из мясного соуса со сметаной!
– А чем это плохо?
– Ужасно! Совершенно несовместимые продукты! Так что я бы не удивился, если бы мне сказали, что Федор… Впрочем, вы же сказали, что его убили.
– Вот именно!
– У него не случилось несварения желудка?
– Нет. Был совершенно здоров, когда погиб!
– М-м-м… Это несколько меняет дело.
И Анатолий Артемович снова потянулся за чайником, в котором
Подруги были потрясены. С таким равнодушием воспринять известие о смерти единственного сына! Просто в голове не умещается, как можно быть таким черствым сухарем! Теперь они куда больше сочувствовали Нинусику. С мужем ей однозначно не повезло. А уж со свекром тем более.
– Один раз я встречалась с парнем почти полгода только потому, что у него были потрясающе мировые родители! – прошептала Леся, воспользовавшись паузой в разговоре. – Честное слово, мне с ними было куда веселей, приятней и надежней, чем с моим приятелем.
Кира кивнула. Она понимала, о чем говорит ее подруга. Встречаются классные предки. Но Анатолий Артемович был явно не тот вариант.
– Все-таки мне кажется, что дело в супруге моего сына. Она совершенно не умела готовить здоровую пищу! – зудел он. – И самое ужасное, не хотела ничему учиться! Сколько раз я приносил ей книги, передавал с Федором проращенную сою и овес для салатов. Нет, все напрасно! Этой лентяйке было даже лень приготовить салат по моему собственному рецепту. Она кормила Федора какими-то жуткими полуфабрикатами. Пельменями и пиццей!
Последнее слово вырвалось у Анатолия Артемовича словно плевок. И подруги решили, что пора прекратить этот идиотизм!
– Нина утверждает, что это вы рассказали Федору про клад деда Лаврентия. И, стало быть, косвенно именно вы виноваты в его смерти.
Как подруги и ожидали, упоминание имени «любимой» невестки и ее обвинения в его адрес заставили Анатолия Артемовича буквально подпрыгнуть на стуле от возмущения.
– Что? Я? При чем тут я?
– Но клад…
– Федор был взрослым, вполне самостоятельным человеком. И сам мог решать, что стоить делать, а чего – нет.
– Но это же вы подтолкнули его к мысли ограбить деда Лаврентия!
– Я?! Ничего подобного! Просто я рассказал Федору, когда он начал приставать ко мне с квартирой, что в нашей родне есть куда более богатые люди. Пусть к ним и обратится.
И, сделав еще один глоток своего вонючего отвара, любящий папочка осведомился:
– Кстати, когда погиб Федор?
Подруги сказали.
– Вот! – удовлетворенно кивнул Анатолий Артемович. – Он звонил мне накануне вечером. И я подтвердил, что деньги у старика есть. Пусть ищет хорошенько.
– Это вы про деда Лаврентия говорите?
– Про него самого!
– А его сестра, баба Клава, считает, что он всю жизнь жил на одну зарплату. Совсем небольшую, кстати говоря.
– Баба Клава может считать все, что ей заблагорассудится! А жил дед Лаврентий в самом деле на одну зарплату. Жил! Но зарабатывал при этом гораздо больше.
– Зачем же он таился? Экономил? Жадничал?
Анатолий Артемович откинулся на стуле и оделил подруг снисходительным взглядом.
– Позвольте вас, юные леди, спросить, сколько вам обеим лет?