Давным давно была...
Шрифт:
— А если…
— Если в Святице связного нет, — перебил Валерия Дмитриевича Илюшка. — То придется самим искать отряд между озерами, с другой стороны Выгонощанского озера.
— Только не вздумайте идти по льду — он слишком тонкий.
Им повезло: их подвезли на санях от городка Ляховичи до Залужья, что в 6-ти километрах до места встречи со связным. А вот здесь и начались проблемы. Их задержал полупьяный полицай, взяв Илью за грудки, за ворот телогрейки.
— Х-м, а ну, мальцы, стойте. Вы не здешние. Ну-ка пошли к комендатуре,
— Дяденька, — начал канючить Лёшка. — Какие аусвайсы? Нам 14 лет нет… Мы из города, вещи меняем на продукты. Мамка послала. Не надо в комендатуру, мы же ничего не сделали…
— Пока не сделали. А может вы партизанские шпионы, а ты вообще похож по описанию на пацана, за которого 1000 марок дают! О, Петро, — позвал он появившегося из-за угла дома другого полицая. — Помоги-ка мне э…
— Леший, ноги! — крикнул Илья, одновременно выкрутив полицаю пальцы (от чего тот взвыл) и, ударив коленом в бедро, падая на спину, потянул за собой мужика (полицай этого совсем не ожидал), выставив вперед ногу, схватился за ремень автомата…
Лёшка не заставил себя просить дважды, нырнув в дыру в загородке, поднялся, побежал зигзагом к лесу. За его спиной раздались крики и выстрелы. Он понимал, что Илья будет его прикрывать, отвлекать внимание на себя, а ему остается только одно — передать сведения любой ценой.
Через полтора часа Лёха был в Святице, нашел дом с зеленой крышей, но решил сперва зайти в несколько близлежащих домов. Сердобольная старушка Кузьминична дала скитальцу несколько картофелин и охотно ответила на все вопросы мальчишки.
— Ой, есть, есть, окаянные. Ты уж поосторожней. Смотри к соседям не ходи, там раньше кузнец жил, но он уж полгода, как в партизаны подался, а теперь там староста живет. Внука его опасайся, всем мальчишкам в селе прохода не дает.
Получив всю нужную информацию, Лёшка должен был решить: рискнуть, пойти к старосте или сразу идти в лес?
— Эй, малый, стой. Чего тебе здесь надо? — остановил Лёху сидящий на крыльце полицай.
— Что, Миша, еще один побирушка? — прервал его расспросы, вышедший из дома, хорошо одетый мальчишка. — Ты иди, я сам разберусь, но — поглядывай.
— Никита, ты, если что, свистни…
— Ага.
Внук старосты осмотрел Лёшку с ног до головы:
— Ну, чего тебе надо? Чего сюда припёрся? А? Ты мне родной или сосед? Вещи на хлеб меняешь или попрошайничаешь? Что молчишь? Ты что здесь делаешь…
— А что, надо было тебя спросить? — до Алёшки дошло, что он делает все не так. Илья, неизвестно, жив или нет, а тут еще и он вздумал выпендриваться на внука старосты, на глазах у полицая. Полицай схватился за винтовку, стал передергивать затвор… Оставалось только выскакивать за ворота и бежать.
К утру у берега озера Лёшку остановил партизанский секрет. Алексей оказался в партизанском отряде Пинского соединения, которым командовал старший лейтенант НКВД Кутин (поэтому
Получив сведения, Кутин отправил Лёху обратно в Барановичи с донесением:
— Давай, Алёша, возвращайся в город и передай все, что я просил. Знаю, что будешь просить: наши уже давно ушли в Залужье… Если жив твой друг — бойцы найдут. А проводит тебя, чтоб ты не заплутал, Сашок.
Показывал дорогу парнишка помладше Лёхи:
— Лёш, а ты знаешь, что тебе здорово повезло?
— Что повезло?
— Тебе повезло, что ты пошел справа Выгонощанского озера. Пошел бы слева — попал бы на минное поле.
— Мать моя, а я ведь хотел слева от озера идти, да заплутал…
Подойдя к явке и проверив все условные знаки, Алёшка смело открыл дверь… и упал на пол, задыхаясь от боли, получив удар прикладом винтовки в живот.
«Как же так, — не мог понять Лёшка, жмурясь от направленного на него слепящего света лампы. — Почему никто не оставил сигнала, что на явке немцы? Я же всё проверил!»
Он сидел, со скованными наручниками, за высокой спинкой стула, руками, перед унтерштурмфюрером Амелунгом. Самому с такого стула не подняться.
— Мальчик, ты ходил к партизанам, ты нам покажешь, куда ты ходил…
— Господин офицер, я расскажу… Я ходил по деревням и менял вещи на….
— Шарфюрер Ляйер! В Вашем распоряжении два часа, потом мы выступаем. Потом мы выступаем!!! И мне нужен результат, а не труп! Мальчишка должен самостоятельно передвигаться и говорить!
— Дверной проем?
— А почему бы нет?
— Слушаюсь! — и шарфюрер кивнул своим подручным.
Через час сорок минут Алёшку привели в кабинет Амелунга. Уже без наручников.
— Я покажу дорогу в лес, — хрипло и еле слышно сказал Алексей. Лицо его было в крови, левый глаз заплыл, а пальцы раздроблены.
Последний бой?
— Леший, ноги! — крикнул Илья, одновременно выкрутив полицаю пальцы (от чего тот взвыл) и ударив коленом в бедро, падая на спину, потянул за собой мужика, выставив вперед ногу, схватился за ремень автомата…
Полицай, перелетев через упавшего мальчишку, воткнулся головой в утрамбованный снег дороги, а Илья, лёжа на спине, передёрнув затвор автомата, дал длинную очередь по четверым полицаям, вышедшим из-за угла дома. Двое из них, не задетые пулями, открыли ответный беспорядочный огонь. Из соседних домов стали выбегать немецкие солдаты… Рычали и лаяли собаки.
«Да откуда же их столько? Да еще с собаками…» — подумал Илюха.
Илья вскочил на ноги, пробежал несколько метров, прыгнул в сторону и перекатился за угол сарая. Стрельба не прекращалась ни на секунду, пули фонтанчиками вздымали снег на тех местах, где совсем недавно он находился.