Давно пропавший
Шрифт:
На бегу Джейсон обернулся и крикнул:
– Не знаю! Я никогда не пробовал!
– Тебе понравится!
В поперечнике озеро было не менее сотни ярдов. Мы перешли на другую сторону и обнаружили впадающий в него большой ручей. Из-за таяния снега он был довольно бурным и широким, поэтому пришлось идти вверх и вдоль него между осин. Временами рев бегущей воды был настолько силен, что мы не слышали друг друга.
В Денвере мы живем на высоте пяти тысяч футов над уровнем моря и вполне привыкли к этому, а у озера оказались еще на
За ручьем между деревьев промелькнул и при нашем появлении исчез олень. Мне подумалось, что из-за шума бурлящей воды животное не могло нас слышать. Скорее всего, оно учуяло чужаков по запаху. Потом мы видели еще одного убегающего оленя, чуть позже – третьего. Даже возле грохочущего потока я разобрал, как стучат по земле их копыта.
Вскоре мы вышли к месту, возле которого вода каскадом падала с высокого узкого уступа, слишком опасного, чтобы по нему перейти. Пришлось уклониться влево и двигаться по крутому подъему с отпечатками копыт. Тропа уводила дальше по лесистому склону, и мы решили пройти по ней, потому что наше внимание привлек залитый солнцем утес.
Оказалось, что добраться до него не так-то просто. И я, и Пити то и дело спотыкались, наши ноги скользили по камням. Если бы не корни, за которые мы умудрялись хвататься в критические моменты, лежать бы нам у подножия горы с переломанными руками и ногами. А вот Джейсон легко скакал вверх, будто горный козленок.
Когда мы с Пити, тяжело дыша, взобрались наверх, то обнаружили моего сына, который поджидал нас на просторной скальной площадке, откуда открывался вид на расселину с бегущим по ней потоком.
Мы стояли в двухстах футах над ревущей водой, и мне не пришлось кричать, когда я предупредил Джейсона:
– Держись подальше от края.
– Хорошо, – ответил он. – Но как же здесь здорово, папа!
– Это тебе не по телевизору, правда? – подзадорил Пити.
Джейсон подумал и кивнул с озадаченным видом. Пити рассмеялся.
– А где та пещера, про которую ты говорил? – спросил Джейсон.
– Не могу припомнить точно, – ответил я. – Но уверен, что где-то рядом.
– Поищем ее?
– Конечно. После того, как отдохнем.
Я сел на камни, снял с ремня фляжку и стал жадно пить тепловатую, но необыкновенно вкусную воду. Служащая лесничества, с которой я разговаривал по телефону, особо подчеркнула, что нам следует взять с собой фляжки, рюкзаки с провизией, компас и топографическую карту (которыми я не умел пользоваться), аптечку и тент для защиты от дождя – на случай перемены погоды. "Возьмите непромокаемые куртки, – советовала она. – И держите в рюкзаках сухую одежду".
Когда мы уходили от машины, я надел
– Кто хочет орехов с изюмом? – спросил я.
– Я еще от ланча не отошел, – ответил Пити.
Джейсон вдруг забеспокоился.
– Что с тобой? – поинтересовался я.
– Мне нужно...
Что ж, догадаться было нетрудно.
– Пописать?
Он смущенно кивнул.
– Так отойди за тот валун, – посоветовал я.
Немного поколебавшись, сынишка скрылся за камнем.
Исполнив родительские обязанности, я подошел к краю плиты полюбоваться видом потока, который падал вниз каскадом невысоких водопадов. В воздухе висела водяная пыль, летели брызги. Как это Джейсон определил открывающийся вид? "Здорово"? Он был прав, здесь действительно оказалось здорово.
Внезапно за моей спиной раздался его крик:
– Папа!..
Что-то ударило меня в спину с такой силой, что чуть не вышибло дух. Я полетел в пустоту.
15
В момент падения у меня перехватило дыхание. Жалкие остатки воздуха, уцелевшие в легких, выскочили наружу после удара о камни. Я рухнул на них, покатился и, не успев застонать, снова полетел вниз, чувствуя, как желудок поднимается к горлу. Последовал сильнейший рывок, и мне показалось, что левую руку чуть не выдернуло из сустава. Я опять упал и обо что-то сильно ударился. Все кругом поглотила холодная мгла. Сознание померкло.
Когда я медленно открыл глаза, чернота сменилась серыми сумерками, но вокруг все кружилось. Все тело ныло от боли. Я не сразу понял, что серый водоворот вокруг меня – клубы водяной пыли. От рева воды головокружение усиливалось.
Внезапно я понял, что дышу сквозь холодную мокрую ткань. Постепенно осознал, что левая рука лежит на лице, закрывая рот и нос. Рукав пропитался брызгами, разлетавшимися от потока во все стороны. Потом я вздрогнул, сообразив, что рукав намок не только от воды. Кровь. Рука была повреждена.
Меня охватила паника. Я попробовал поднять голову и обнаружил, что лежу на спине на скальном выступе. Ниже находился обрыв; я определил, что до дна не менее ста пятидесяти футов. Из почти отвесной стены тут и там выступали острые каменные зубы.
Господи, да что же случилось?!
Я посмотрел вверх. Водяная пыль не позволяла четко видеть вершину утеса, однако сквозь марево я сумел рассмотреть длинный каменистый откос, находившийся сразу под краем скальной плиты. Этот откос спас мне жизнь. Если бы я упал прямо сюда, где сейчас лежу, то разбился бы насмерть. Вместо этого я покатился по откосу, значительно сократив высоту падения. Но за откосом располагался выступ, о который я ударился, полетел дальше и очутился на этой площадке. Между ними футов двадцать. Потенциально смертельное падение. Почему я жив?