Давно пропавший
Шрифт:
– Нет. Я его проверял. Он не ошибался даже в мельчайших деталях.
– Встречаются невероятно умные аферисты...
– Тогда я ничего не понимаю. Цель мошенника – грабеж. Ему просто следовало дождаться, когда Кейт и я уйдем на работу, а Джейсон – в школу. В его распоряжении был целый день, чтобы вынести из дома все, что угодно. Для этого не требовалось меня убивать. Здесь что-то личное. Это мог сделать только Пити!
Пендлтон сделал успокаивающий жест:
– Мы просто пытаемся понять человека, которого должны
– Да послушайте же, жулик не может быть настолько глуп, чтобы усугублять простой грабеж убийством и похищением людей!
– Если только он не склонен к насилию.
Взгляд Уэббера заставил меня вздрогнуть. До сих пор мне удавалось убеждать себя, что Джейсон и Кейт живы. Теперь впервые я вынужден был допустить, что Джейсон мог погибнуть еще в горах, а тело Кейт покоится в какой-нибудь яме.
Я чуть не зарыдал.
Кажется, Пендлтон решил отвлечь меня от дурных мыслей; видимо, он заметил, что я близок к истерике.
– У вас случайно нет его фотографии?
– Нет.
– Вы так радовались воссоединению с братом, что даже не снялись вместе?
– Вот именно.
Мне хотелось кричать. Если бы только я не впустил в дом чужака...
Но ведь он не чужак, твердил я себе.
Что, черт возьми, со мной происходит? Двадцать пять лет прошло, и Пити стал чужим?
– Мистер Дэннинг!
Я взглянул на Пендлтона и сообразил, что тот уже несколько раз позвал меня по имени, пытаясь привлечь внимание.
– Если вам не трудно, обойдите дом и скажите, что пропало.
– Хорошо.
Они дали мне перчатки из латекса и сами надели такие же.
Неверными шагами я пошел по комнатам первого этажа и сразу заметил, что исчезло столовое серебро, которое Кейт унаследовала от бабушки, – раньше оно всегда стояло в шкафу в обеденном зале. Пропал и серебряный чайный сервиз. Не оказалось на месте видеоплеера и DVD-плеера, а также дорогого аудиовидео-ресивера.
– Телевизор он тоже забрал бы, – с горечью сказал я. – Но у него диагональ сорок шесть дюймов, так что в "вольво" не затащишь... Не понимаю, почему он не уехал на моем "форде"? Там салон вместительнее. Мог бы украсть побольше вещей.
Уэббер пристально посмотрел на меня.
– Мы поговорим об этом позже. Давайте закончим осмотр дома.
В кухне не оказалось микроволновки и кухонного комбайна. Из гаража исчезли все компактные электроинструменты. Из моего кабинета пропал ноутбук.
– Как насчет огнестрельного оружия? – спросил Пендлтон. – Оно было в вашем доме? Этот человек что-нибудь забрал?
– Оружия не было.
– Даже охотничьего ружья?
– Нет. Я не охотник.
Поднявшись по лестнице наверх, я замер на пороге комнаты Джейсона. Шкафы открыты, ящики выдвинуты, одежда разбросана по полу...
Мне потребовалось собрать всю оставшуюся волю, чтобы зайти в комнату сына и обвести ее взглядом.
– Сын хранил свои
Денег там не оказалось.
В нашей с Кейт спальне мне стало еще хуже. Перешагивая через платья жены, я подошел к встроенному шкафу.
– Пропало четыре чемодана.
Истина постепенно доходила до меня, и ноги настолько ослабли, что пришлось прислониться к дверному косяку.
Раньше я думал, что Пити перевернул весь дом в поисках ценных вещей, но теперь увидел, что вещи Джейсона и Кейт не просто разбросаны – некоторые из них пропали. В душе затеплилась надежда.
– Если бы Кейт и сына не было в живых, он не стал бы упаковывать их вещи, – сказал я детективам. – Они живы. Они должны быть живы.
Как в тумане я продолжал обход дома. Исчезли некоторые мои вещи. Пропала заначка в пятьсот долларов, которую я хранил на всякий случай в ящике с бельем. Не оказалось на месте коробки с ювелирными изделиями Кейт и моих золотых часов "Ролекс", которые я надевал по особым случаям.
Но все это не имело значения. Главное – Кейт и Джейсон живы...
Эксперты тем временем фотографировали хаос, царивший в комнатах, и искали отпечатки пальцев. Чтобы не мешать им, детективы увели меня вниз. Снова возникло чувство, будто дом принадлежит уже не мне.
– Так почему же "вольво"? – снова спросил я, слыша свой голос будто со стороны. – Вы обещали, что мы поговорим об этом. На "форде" он смог бы увезти больше вещей.
– Это так, – неохотно подтвердил Пендлтон. – Но у "вольво" есть одно преимущество перед вашей машиной.
– Не понимаю, что вы имеете в виду.
– Багажник.
От неожиданности я сел.
– Багажник?
– Может, не стоит вдаваться вдетали?
– Нет, говорите! – Я ударил забинтованными ладонями по подлокотникам кресла, и руки пронзила резкая боль. – Я должен знать!
Уэббер отвел глаза, словно не мог вынести моего взгляда.
– Скорее всего, он вернулся сюда с мальчиком и принудил вашу жену к подчинению. Приходится допустить, что он воспользовался веревкой и кляпом...
Мне показалось, что веревка врезается в мои собственные запястья.
– Он не мог рисковать и везти их связанными прямо на заднем сиденье. Рано или поздно его должны были остановить, – добавил Пендлтон.
– Значит, он закрыл их в...
– Двери гаража были опущены, и никто не мог видеть, как он это делал.
– Господи...
Меня затошнило, когда я представил запах бензина и выхлопных газов.
– Как же они дышали?
Внезапно я вспомнил, с какой ненавистью Пити рассказывал, как мужчина и женщина запихивали его в багажник.
Я вздрогнул, услышав телефонный звонок. Уэббер снял с пояса мобильник. Повернувшись ко мне спиной, он шагнул к пианино, на котором любила играть Кейт, и негромко произнес несколько фраз.