Давид против Голиафа
Шрифт:
На наших глазах партизанские образования ЦАХАЛ, успешно воевавшие против профессиональной британской армии, превратились в хорошо отлаженный бюрократический агрегат истребления на службе сионистского государства. В тот момент, когда, казалось, ничто не могло встать на его пути, этот Голиаф был посрамлен самоотверженной борьбой Хизбуллы – вооруженной организацией народа.
2. Сознание
Кризис сознания – в
«Бытие определяет сознание» – это знает каждый. Не только бывшие советские люди, но и весь западный мир стоит на том, что главное – это объективная реальность. Сознание – всего лишь верное зеркало, отражающее мир. К этому западное человечество приучено тремя веками просветительства и рационализма.
С другой стороны, само это представление существует в нашей голове. Там же в голове «живет» и пресловутая объективная реальность. Человек не может выскочить из сознания с такой же легкостью, с какой он выпрыгивает из своих штанов.
В результате люди сталкиваются с неразрешимым противоречием. Они заперты в сознании как в тюрьме, из которой нельзя убежать. Любой акт их деятельности – от открытия теоремы до полета на Марс – есть акт сознания. Вместе с тем, они предполагают, что это сознание (из которого невозможно выйти!) – это пассивное отображение «чего-то» настоящего, существующего вне них.
Для того чтобы выйти из этого противоречия, люди придумали «науку». Благодаря «науке» можно считать, что то, что находится в твоей голове, – это то, что есть «на самом деле». «Наука» представляет собой психологический прием, в результате которого можно ставить знак равенства между сознанием и действительностью.
Сознание, тем не менее, не может угнаться за действительностью. Чем бы эта действительность ни была «на самом деле», она заводит сознание все в новые и новые ловушки. Поэтому содержание нашей головы все время приходится приспосабливать к быстро меняющемуся бытию. Еще 200 лет назад огонь в камине пылал благодаря особой горючей субстанции, якобы содержащейся в материи, – флогистону. Затем, лет на сто эта идея стала курьезом из истории науки. Сегодня некоторые ученые опять поговаривают о флогистоне.
Человеческое сознание напоминает щенка, который пытается поймать самого себя за хвост. Люди постоянно преодолевают содержание собственного сознания, ссылаясь на столкновение со вновь открывшимся неизвестным.
Суть любого кризиса именно в этом: во внутреннем конфликте, который живет в человеческом сознании. Шагнув еще дальше, мы можем сказать, что кризис, идущий сквозь все эпохи и цивилизации, порождается тем, что сознание до сих пор не может сказать окончательного слова о своей истинной природе.
2.1. Традиция
Кризис традиции в том, что по видимости она осталась
Кризис традиции в том, что для своего сохранения и продолжения в человеческом обществе она вынуждена идти на отлучение от себя подавляющего числа обывателей, делая их профанами.
Современность противопоставляется традиции. В традиционном мире каждое движение человека, каждая вещь, которой он пользуется, имеет смысл, отсылающий к высшей реальности. То, что внизу, отражает то, что вверху.
Суть современности как раз в разрыве с таким пониманием жизни. Все рационально, каждый шаг человека предполагает получение результата в этой жизни. Достаточно сравнить между собой два таких взаимоисключающих подхода к эстетике, как религиозное искусство и техно-дизайн, чтобы понять пропасть, отделяющую нас от традиции.
А ведь есть еще и постсовременность. В ее перспективе распадается сама рациональность, обессмысливаются даже вполне ясные цели. Постсовременность обнаруживает нестыковки в тех целях, которые человечество ставило перед собой совсем недавно. Всеобщее счастье, машинная цивилизация, полное покорение природы и т. п. Оказалось, что достижение всех этих благ возможно только через решительное разрушение всего человеческого.
Постсовременный человек разочарован в смысле. Он погружен в хаотическое море информации, мозаика которой не собирается в картину. В итоге он намного более послушен, чем вчера и позавчера были его отцы и деды: они ведь преследовали какие-то цели, пусть ложные, и соизмеряли с этими целями свою жизнь.
Еще более послушен постсовременный человек в сравнении с людьми традиции. Тех обычно представляют существами, полностью определявшимися рутиной. Жесткие догмы, скудные и смешные представления о вселенной, закопченное низкое небо «Темных веков» – таково представление о них из современного учебника… Еще один лживый штамп!
Именно люди традиции создали ту большую вселенную, в которой постсовременный человек ощущает себя потерявщейся букашкой. Люди традиции не только принимали смыслы, спускаемые им «сверху». Они и восставали против этих смыслов. Постсовременый человек боязливо моргает, когда его спрашивают о смысле.
Традиция сегодня живет в клубах элит. Там хозяева жизни имеют достаточно дерзости, чтобы ставить перед собой задачи, выходящие далеко за рамки массового кругозора. Они не верят в то, во что сами же заставляют верить людей с помощью СМИ.
Постсовременный человек, отлученный от традиции, стал как воск в руках власти, которая сохранила с традицией тайную связь. Он больше не способен бросить вызов каким бы то ни было догмам – потому что догм для него нет. Нельзя бросить вызов зыбкой неопределенности. Можно лишь положиться на решение чужой воли.