Давид против Голиафа
Шрифт:
Государство существует исключительно как механизм, разрывающий обратную связь «управляемых» с «управляющими». Оно есть аппарат, функция которого – пресекать «доступ к телу». С самого начала государство возникает как паразитический нарост на любых проектах.
Иерархически организованное общество в действительности не нуждается в государстве. В нем функции приказа, вооруженного подавления, суда и исполнения сохраняют общественный характер.
В нынешней ситуации нечеловеческий фактор власти сращивается с государством как паразитирующей структурой. При этом природа государства остается антиконструктивной.
Вследствие
Конфликт государства с верхом является одним из главных источников политических потрясений, поскольку в определенный момент становится очевидным, что государство превращается в своеобразный антиэкономический институт. Если цель любого экономического института – производство новой стоимости, то единственной истинной функцией государства становится добавление новых затрат.
1.5. Нация
Кризис нации в том, что она как сообщество строится на основаниях, остающихся внешними для подлинной сути людей.
В прошлом цивилизация, формируя людей, не нуждалась в опоре на идею «нации». Более того, цивилизация разрушала и отрицала всякую архаичную самобытность.
Символизм, пронизывавший мировоззрение традиционного человека, отбрасывал этническую принадлежность на самую далекую периферию сознания.
Приход «общечеловеческой» вселенской цивилизации все изменил. Вертикальные символы, отсылающие человека от Земли к Небу, были разрушены. При этом с новой силой встал вопрос о конкретной самоидентификации каждого: «Кто ты и частью чего ты являешься пред лицом бескрайнего мира?»
«Общечеловеческая» цивилизация заменила вертикальную систему символов на горизонтальную. Точнее, речь уже не идет о символах, поскольку никаких аналогий с высшей реальностью они в себе не содержат.
Современная нация – не этническое явление. Это искусственное объединение людей, которое строится государством, вкладывающим в это строительство и в поддержание национального сознания огромные ресурсы. Мы стали свидетелями того, как разыгрывается фарс якобы драматического напряжения между двумя «полюсами»: с одной стороны ложная общность, основанная на сконструированных мифах и краденных или выдуманных эмблемах, с другой – «универсальное», которое апеллирует к наиболее банальному и низменному в человеческой природе. Между приверженностью к собственной нации и лояльностью ко всемирному «граду не-Божьему» мечется обыватель.
И нация, и цивилизация представляют собой антидуховные силы. Внешние по отношению к врожденной совести смертного человека. Они не входят в его подкорку, не являются частью его сокровенного нутра.
Нация и цивилизация с двух противоположных сторон штампуют явившегося в мир человека, как «чистую доску».
Разница в том, что нация собирает людей, взывая к прошлому, к травматическому событию, из которого якобы растет их нынешняя общность. Так, французская нация вырастает из травмы революции 1789 года, американская – из войны колоний за независимость, скорректированной позднее посредством дополнительной травмы Гражданской войны, британская нация поднимается из войны между королем и парламентом и так далее.
Проблема этого
Цивилизация же претендует на открытие перспективы в будущее. И очевидно, что при лживости обеих претензий, та, что манит обещанием, тактически оказывается сильнее, чем та, которая опирается на мифологизированный вчерашний день.
1.6. Военное дело
Кризис вооруженной силы в том, что насилие является технологической операцией, не соответствующей человеческой сущности тех, кто вынужден им заниматься.
Насилие и пролитие крови пронизывают всю человеческую историю. Человеческая история совершается через насилие духа над телом. Это религиозно признанный факт, подтвержденный всеми традициями.
Как деяние духа насилие всегда было достоянием людей духовных. На него имели право только адепты Любви, понятой как самопожертвование.
Насилие всегда являлось внешней негативной стороной страстной жертвенности.
Таким оно было как функция традиционной корпорации воинов, которая сосредоточила в своих руках всю сферу, относящуюся к казни, воздаянию и разрушению. Воины в традиционном обществе служили именно духу, понятому как неизменный закон.
После того, как Небо оторвалось очень далеко от «Земли», а святость радикально покинула властный институт, для верхушки общества каста пассионариев стала обузой.
Насилие для власти теперь не должно являться способом вершения истории. Оно превращается, прежде всего, в технику вымогательства дополнительных жизненных ресурсов из человеческого биоматериала.
Уже во время перехода от феодальных суверенитетов к бюрократическим абсолютистским монархиям стало ясно, что люди чести и шпаги не могут найти себе место при новом порядке.
Государству-монстру потребовалась сила принуждения, организованная как механизм, как нечто, отражающее нечеловеческую природу самой власти. Палочная дисциплина, марширующие каре и колонны, движение человеческих масс, уподобленное движению хорошо смазанных частей инфернального механизма, – вот что принесло новым колониальным империям военную победу над индивидуальной отвагой и боевыми искусствами воинов традиционных обществ.
Современная армия ничего общего не имеет с духом мужественной 45 героики и суровой жертвенности. (В той части, где эти моменты еще проявляются, армия не является современной.)
Это бюрократическая организация, мерилом которой стало отношение количества разрушений, которые она может причинить, к количеству денег, которые для этого разрушения надо истратить. Это технологический вопрос, решаемый технократами в погонах, максимально защищенными от ответного риска.
Однако фальсификация фундаментальных сторон человеческой жизни не может окончательно подменить собой подлинную реальность. Фальсифицированное насилие, осуществляемое люмпенаминаемниками, обламывает себе зубы, сталкиваясь со встречным насилием новых воинов, которые встают на пути вселенской лжи.