Дарю тебе сердце

Райан Нэн

В четыре часа все было готово к приему гостей. На большом столе уже стояла еда, негритянский оркестр из Нового Орлеана ждал на помосте возле беседки, на каждом столике стояли вазы со свежими цветами, а в кухне красовался огромный именинный торт, пока спрятанный от виновника торжества.

Кэтлин вышла навстречу мужу со словами:

– Поторопись, дорогой, с минуты на минуту начнут прибывать гости.

Полчаса спустя Хантер Александер с женой стояли в конце длинной подъездной аллеи. Хантер был чисто

выбрит, стрелки на кашемировых брюках заглажены до остроты бритвы. Темно-коричневый жилет превосходно сидел на его стройной фигуре, на шее был повязан элегантный шелковый шейный платок. Кэтлин тоже принарядилась, а волосы уложила в узел на макушке. Глядя на мужа сияющими от счастья голубыми глазами, она сказала:

– Доктор Александер, вы сегодня великолепны.

Хантер с улыбкой ответил:

– Благодарю вас, миссис Александер. Вы, как всегда, прекрасны.

Они повернулись навстречу первым гостям.

– Мистер Крэддок! Я рад, что вы смогли прийти. Позвольте познакомить вас с леди, которая послала приглашение. Кэтлин, дорогая, это Ричард Крэддок из Лондона. Он наш новый агент по торговле хлопком.

– Рада познакомиться, мистер Крэддок. Спасибо, что пришли.

Кэтлин подала гостю руку, которую Крэддок учтиво поцеловал.

– Я счастлив оказаться у вас в гостях, мадам. – Крэддок повернулся к Хантеру. – Хантер, старина, оказывается, у вас самая красивая жена во всем штате Миссисипи.

– Я в этом не сомневаюсь, Ричард. Не хотите выпить?

Следующими прибыли Лина и Лана Гамильтон в одинаковых платьях, купленных лет десять назад. Каждая подала Хантеру руку для поцелуя и обняла Кэтлин.

– У вас так мило! – хором произнесли обе. Затем заговорила Лана, старшая: – Мы просто обожаем балы. Когда мы были моложе, папа говорил, что красивее нас двоих нет во всем Натчезе. Должна вам сказать, в те времена люди понимали толк в элегантности.

– Разумеется, – с улыбкой согласился Хантер. – Как здоровье?

– Ах, доктор, утром сестрица чувствовала себя ужасно, но я думаю, это просто от волнения перед предстоящим выходом в свет. Ты согласна со мной, Лина?

– Да, – улыбнулась Лина, – сейчас мне гораздо лучше.

– Мы очень рады, что вам стало лучше и вы обе смогли прийти. – Кэтлин радушно улыбнулась.

– С днем рождения, Хантер, мальчик мой. – Кроуфорд Эшворт, сенатор штата, ныне друг и поверенный Хантера, широко улыбаясь, похлопал именинника по плечу. – Вы знакомы с миссис Аннабель Томпсон?

Аннабель в вызывающе открытом муслиновом платье оттенка самой светлой ружейной стали с улыбкой посмотрела на Хантера и подала руку для поцелуя.

Хантер откашлялся.

– Да, когда-то она была моей пациенткой. Рад видеть вас снова, Аннабель. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

– Превосходно, доктор Александер, благодарю за заботу. Как поживаете, миссис Александер?

– Прекрасно, благодарю вас. Я очень рада, что Кроуфорд вас привел.

Аннабель явно не хотелось покидать хозяев, но она

вынуждена была последовать за сенатором.

– Ну и ну, Хантер, должно быть, ты действительно отличный врач. – Кэтлин лукаво улыбнулась.

– Что ты имеешь в виду?

– Миссис Томпсон буквально излучает здоровье и благополучие. Неужели она наконец настолько выздоровела, что больше не нуждается в еженедельных визитах к врачу?

– Кэтлин, она уже не моя пациентка. Полагаю, миссис Томпсон лечится у дяди Ремберта, я не слежу за его пациентами.

– Это точно, – подтвердил Ремберт Питт, подойдя к ним. – Но насчет миссис Томпсон я согласен с Кэтлин: должно быть, ты ее исцелил, потому что сейчас она крайне редко обращается ко мне за помощью.

Хантер смущенно прокашлялся.

– Дядя, возьмите себе вина и присоединяйтесь к гостям.

– Папочка, папочка! – Еще не успев выйти из коляски, в которой он приехал с Бекки, Беном и Джонни Джексонами, Скотт окликнул отца.

– Скотти!

Сын радостно помчался к отцу, размахивая над головой флагом. Хантер подхватил его на руки и усадил к себе на плечо, мальчик обнял его.

Кэтлин поцеловала сына в лоб.

– Дорогой, я по тебе соскучилась.

– Я тоже по тебе соскучился, мама.

Отойдя от сына, Кэтлин обняла подругу.

– Ну что, Бекки, мальчики, наверное, совсем вас замучили?

– Ничего подобного, – заверила Бекки, – я просто позволила им делать все что вздумается, поэтому с ними не было никаких хлопот. А сегодня утром Бен взял их на себя, и очень кстати, потому что я чувствовала себя неважно. – Она погладила свою располневшую талию.

Бен, улыбаясь, пожал руку Хантеру.

– Рад тебя видеть. Ты не можешь что-нибудь сделать, чтобы Бекки не тошнило каждое утро?

Хантер с сожалением покачал головой, все еще не спуская Скотта на землю.

– Я бы рад, Бен, но, боюсь, до конца третьего месяца беременности я мало чем могу помочь, а там тошнота сама пройдет. – Хантер взъерошил волосы Джонни.

– Папа, – перебил Скотт, – посмотри, что у меня есть!

– И что же это такое, сынок? – серьезно спросил Хантер, принимая из рук мальчика флаг.

Кэтлин взяла подругу под руку:

– Пойдем, Бекки, тебе лучше присесть.

Скотт показал отцу новый официальный флаг штата Миссисипи: дерево магнолии в центре поля и небесно-голубой флажок в левом верхнем углу.

– Очень красивый. А теперь, сынок, слезай с меня и беги, мне нужно встречать гостей.

– Хорошо, папа, только сначала угадай, где я был этим утром? – Темные глазенки Скотта возбужденно блестели.

Хантер поставил сына на ноги.

– Не знаю, скажи скорее.

– Мы с Джонни побывали в негритянском квартале, – гордо сообщил Скотт, потом схватил друга за руку, и оба с криком побежали через двор, размахивая над головой новым флагом. Проводив глазами мальчиков, Бен Джексон присоединился к жене, а Хантер вернулся к обязанностям гостеприимного хозяина.