Дары Света

Цыпленкова Юлия Валерьевна

Последние полчаса я занималась тем, что пыталась сдвинуть взглядом сухой листок с ладони. У меня глаза уже упорно съезжались к переносице, болели и слезились, но проклятый лист слетел всего раз, и то его просто ветром сдуло. Я скосила глаза на лорда Ронана, который прятал улыбку под рукой, разозлилась и смела с ладони лист чистой силой, сделав короткий пас второй рукой.

– Браво, Айли!
– воскликнул лорд Ронан.
– Вносим в план занятие по самоконтролю. Еще немного и у нас будет готова целая программа. Удержание концентрации

тоже туда войдет.

– Но это сложно!
– воскликнула я.

– Проще простого, - улыбнулся лорд.
– Концентрация, правильное приложение и распределение силы, только и всего.

– Только и всего.
– Проворчала я, злясь на себя, но желая хоть на какого-то излить раздражение. И с несвойственной мне капризной интонацией я произнесла.
– Хочу мороженного.

Мгновенно покрылась краской стыда, но вместо порицания, хотя бы во взгляде лорд, я услышала:

– Одно мгновение, Айли.
– И он направился в сторону кондитерской лавки, где продавали и мороженое.

Я готова была провалиться от стыда сквозь землю. Я! Я попросила что-то мне купить, САМА попросила! И хоть это была сиюминутная блажь, просто хотелось навредничать, потому что у меня не получается простейшее, но ведь лорд Ронан принял ее за чистую монету. И как мне теперь смотреть ему в глаза и уважать себя за это попрошайничество? Мало мне было прочих моих проблем и сомнений, я теперь добавила еще и это. И как теперь быть гордой, когда я опустилась до такого?

Пока я занималась самобичеванием, вернулся Ормондт. Он подал мне стаканчик с мороженым и мило улыбнулся:

– Все, что пожелаешь.

– С-спасибо, О... Ормондт, - выдавила я из себя и попыталась все-таки провалиться сквозь землю.

– Что с тобой?
– спросил он, обходя меня и пытаясь заглянуть в глаза.

Я отвернулась и опустила голову еще ниже. Что со мной? Да я себя презираю! Попрошайка несчастная. В пору было бежать, куда глаза глядят и больше никогда не видеть того, кто присутствовал при моем позоре.

– Айлин, да, что теперь не так?
– ну, вот, он еще и раздражен теперь.

– Все хорошо, - прошептала я.

Лорд Ронан озадаченно посмотрел на меня и вдруг широко улыбнулся.

– С тебя один медяк, - сказал он, подставляя ладонь.

Я с удивлением посмотрела на протянутую ладонь, затем на улыбающегося мужчину и выдохнула с облегчением. Распрямила плечи и деловито сунула ему в руки обратно стаканчик. Затем достала медную монету и пожила ее на открытую мужскую ладонь. Проследила, как монетка исчезает в кармане лорда Ронана, и с легким сердцем забрала свое мороженое, уже чувствуя себя хозяйкой положения. Ормондт хмыкнул, едва заметно покачал головой и потянул меня к скамейке, стоящей в тени. В тени, да за собственные деньги мороженое елось с большим аппетитом.

– А если я сам захочу тебя чем-нибудь побаловать?
– спросил лорд Ронан.
– Ты не будешь возражать?

– Чем, например?
– я настороженно посмотрела

на него.

– Ну-у, например, тем же мороженым или конфетами?
– он с интересом посмотрел на меня.

– Не стоит, - сухо ответила я и вернулась к СВОЕМУ мороженому.

– Совсем-совсем не стоит?
– лорд изумленно взметнул бровь.

– Совсем-совсем, - кивнула я.

– А если мне от этого будет приятно?
– продолжил скользкую тему Ормондт.

Но тут я увидела Бриннэйна, шедшего к нам с сумкой через плечо, и с облегчением перевела тему.

– А вот и лорд Алаис, - я указала на него маленькой ложечкой.

– Как всегда вовремя, - ворчливо и едва слышно произнес лорд Ронан и встретил приятеля хмурым взглядом.

Бриннэйн подошел к нам, посмотрел на меня, затем на мрачноватого приятеля и возмущенно воскликнул:

– Ну, что я опять натворил?! Говори уже, воинственный мой. Хотя подожди, дай, хоть глаза виноватые сделаю.

И сделал. Более наглого и хитрого взгляда я не видела. Не выдержав, я хохотнула. Лорд Ронан наградил меня суровым взглядом, Бриннэйн озадаченным.

– Не вышло?
– спросил он.
– Никак не научусь делать виноватый вид, наверное, потому, что я безгрешен.

– Совести у тебя нет просто, - ответил лорд Ронан и перешел к делу.
– Достал?

– А как же, - самодовольно усмехнулся Алаис.
– Вот!
– и он открыл сумку, демонстрируя свою находку.
– Рассматривать будем за городом, чаша, похоже, на хранителя отреагировала. Всю дорогу слабенько отсвечивала, а сейчас магический фон растет. Не будем привлекать внимания. Одна реликвия фонит, вторая.
– Он оглянулся.
– И давайте уже выбираться отсюда.

Мы с Ормондтом ничего против не имели. Семейство Аерн сделала нам прощальный подарок, и за площадью нас ждали лошади, оставленные возле трактира. На трактир Бриннэйн посмотрел долгим тоскливым взглядом, вздохнул и махнул рукой.

– Вперед, детки.

Уже выехав за ворота, я все-таки решилась задать вопрос, который мучил меня с того момента, как утром я увидела черноволосого мага.

– Лорд Бриннэйн, - он повернулся ко мне.
– Откуда у вас на скуле синяк и почему вы его не уберете?

– Кроха, это медаль за плохое чувство юмора, - расплылся он в улыбке.
– И вообще, этот синяк придает моему лицу некую таинственность, не находишь? Как дама ты непременно должна это оценить.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем он говорит. Затем перевела взгляд на лорда Ронана, хранившего гордое молчание и безучастный вид и возмущенно воскликнула:

– Лорд Ронан, это же ваш учитель! Как вы могли?

– Как-то смог, - равнодушно пожал плечами лорд.

– Он и больше мог, но я решил оставить только этот синяк, она мне идет, - подмигнул Алаис.
– И не ругай его, кроха. Кое в чем, этот агрессивный самец был прав. А теперь закончим разговаривать о моем синяке и займемся чашей.