Дартмур

Верх Лика

— Собери волосы.

Просит.

Он просит ее. И они оба в замешательстве от этого.

Щека дернулась. Он чуть сдвинулся, надавливая на ручку, намекая Фоукс отойти.

Она шагнула в сторону, пропуская его, и стягивая резинку с волос.

Взгляд застыл на спадающих на плечи карамельных волосах. Пальцы закололо от желания зарыться в них, потянуть, открывая шею для поцелуев.

Яркое пятно в компании более мелких от его вчерашней несдержанности

бросилось в глаза. Она не прикрыла их.

Стояла в тонкой кофте, без шарфа.

— Что? — Фоукс не поняла его изучающего взгляда.

— Так пойдешь? — кивнул на нее, намекая на одежду.

Она открыла рот, закрыла. Как рыбка. И глаза так же таращила.

— Куда?

Мать твою, Фоукс!

— Не хочу убивать тебя в гостиной, мне еще здесь жить.

Брови подлетели в скептическом удивлении.

— У тебя хорошее настроение?

Как бы помягче выразиться…

— Охуительное, — и тон голоса тому подтверждение. — Одевайся.

Фоукс сделала шаг назад.

— Зачем? Я не хочу с тобой никуда идти.

А он-то умирает от желания вечерней прогулки. Романтика Дартмура, блять.

— Я не спрашиваю, — качнул головой. — Одевайся.

Хотелось громко рассмеяться. Он почти уговаривал ее.

Он. Ее.

"Этот мир окончательно ебнулся. И я вместе с ним."

— Я никуда с тобой не пойду, пока ты не объяснишь.

Наклонил голову влево, наблюдая за упрямой… Теперь же даже шлюхой не назвать.

— Фоукс, тебя сегодня слишком много, а у меня слишком ограниченный объем терпения.

Он не знал, отражение чего в его глазах побудило ее натянуть свитер с высоким горлом, и выйти из гостиной вслед за ним.

Они шли по темным коридорам, слушая шаги друг друга. Те отскакивали от стен и уносились в разные стороны, вглубь замка.

Он вел ее к башне синих. Если бы она знала, не пошла бы добровольно, а нести на руках… Мог бы, конечно. Не чувствовал по отношению к этому неприязни. Но лучше ей дойти самой. Своими ногами.

Он слишком хорошо знаком со страхом, чтобы понимать — он не исчезнет наутро, как наивно думала Фоукс. Она должна с ним встретиться. Со своим страхом. А ее страх — гребаный Уоррингтон. И Дейвил уже миллион раз пожалел, что не добил его. На десяток проблем было бы меньше.

— Ты никогда не задумывался, почему мы такие?

От ее хриплого голоса в ночной тишине замка по спине пробежали мурашки.

— О чем ты?

Его не тянуло на задушевные беседы, но все равно захотел услышать пояснение.

Он держал ритм, и слушал размеренные шаги за спиной. В какой-то момент они даже начали успокаивать раздражение.

— Ты, я. Почему мы не можем, например, спокойно

поговорить? — ее голос, хоть и хриплый, сохранял плавность. — Без взаимных оскорблений, без социального разделения.

Улыбнулся ее завуалированному определению отбросов и высших.

— Это ведь несложно, — продолжала она задумчиво, — но мы не можем.

В животе что-то волнительно сжалось. Она озвучила то, о чем он бы не стал даже думать.

"Потому что это Фоукс".

Усмехнулся про себя, смотря вперед, в расступающуюся перед ними темноту.

— А надо? — короткий вопрос на вопрос, ответ на который способен определить все.

Повисла пауза. Дейвил прислушивался к ровному дыханию за спиной. Оно становилось ближе на несколько шагов, когда он чуть замедлялся, и отдалялось, когда неосознанно ускорялся.

— Нет, — он слышал ее растерянность, и от этого короткого "нет", все перевернулось, оборвалось и провалилось в адское пекло. — Когда надо только одному, то, в сущности, не нужно никому.

Остановился, не оборачиваясь. Между лопаток ткнулся маленький нос.

Фоукс не успела затормозить.

— В тебе проснулся ночной философ? — он чувствовал ее спиной, хотя она к нему не прикасалась. — Или ты после первого секса подумала об отношениях? Фоукс, я считал тебя умнее.

Она фыркнула, обходя его, и двинулась вперед, не оборачиваясь.

— Дейвил, у тебя с самим собой паршивые отношения, боюсь представить, какой ты в любовных.

Ее реплика… не разозлила. Скорее развеселила.

С ним никто так не разговаривал. Кроме нее. Фоукс не боялась сказать ему то, что думает, с первого дня знакомства. Маленькая языкастая девчонка задевала своей честностью и открытостью.

Честно и открыто ненавидела и не скрывала этого. Не прятала за страхом, а демонстрировала. И он никогда не скрывал своей ненависти.

Кто сказал, что взаимность должна быть со знаком плюс?

— У нас не по любви, Фоукс. У нас по-другому.

Теперь затормозила она. Обнимая себя за плечи, не решаясь обернуться.

Шам остановился за спиной, оставляя между ними жалкие сантиметры. Сунув руки в карманы, смотрел на ее макушку.

Что творится в этой голове? О чем ее мысли? В эту минуту. Здесь и сейчас.

Находиться наедине с девушкой полностью одетым, и при этом вести более-менее сносный диалог… Это что-то новенькое.

Даже забавно. Он вряд ли это стерпел бы от кого-то еще. Обычно достаточно нескольких слов подряд, чтобы вызвать у него раздражение и непомерное желание заткнуть рот. Фоукс говорила практически без остановки, и то, что он все еще вполне сносил ее болтовню, говорило о многом.