Дартмур

Верх Лика

— Я не знаю, — голос прозвучал глухо, слова — четко.

Он ненавидит признавать свою беспомощность перед чем-либо. Так было с матерью. Когда он рвал на себе волосы, наблюдая за угасанием жизни в ее глазах. Видя, как остается пустая оболочка. Каждый день, глядя на очередной потухший крошечный огонек из сотен ярких огней в ее глазах, он хотел выть. Орать. Ударить отца. Убить его за то, что сотворил с ней.

Пожирал себя изнутри. Выедал эмоции, оставляя тяжелую, сковывающую пустоту. Чтобы не чувствовать. Ничего, кроме злости, ярости,

гнева. Питая их, взращивая. Для одного человека. Для того, кто заставил его стать таким. Продемонстрировать ему однажды. И последнее, что он увидит, будет ненависть, которую он заслужил.

Голос Маккинни выдернул наружу.

— Вчера, после стычки в башне, я застрял на втором этаже возле третьей галереи.

Спина Дейвила напряглась, рубашка натянулась.

— Случайно заметил выбегающую из кабинета Фоукс. Ну, знаешь, вся такая с размазанной бордовой хуйней по лицу, которая для губ предназначается.

— И что? — бесстрастное уточнение, со скручивающим внутренности ожиданием.

— Я заглянул в кабинет.

Дейвил молча ждал, не поворачивая головы. Заранее знал, что услышит.

— Слушай, мне похер, что ты ее трахнул. Но ебаный стыд, Шам, зачем ты свитер там оставил?

Да, прокололся. Ему необходимо было уйти, чтобы не остаться. Потому что он хотел остаться с ней. Тогда это казалось правильным. Нужным. И, не допуская этого, он выдавил из себя необходимые слова, и ушел.

— Больше не повторится, — заявил спокойно, разворачиваясь, и опираясь бедром о раковину.

— Как сегодня? — усмехнулся Майлз беззлобно.

— Минутная слабость, — Дейвил обнажил зубы в ответной усмешке.

Маккинни заржал, как во время занятия. От души.

— Вы минут сорок тискались, я уже начал продумывать план по отшибанию мозгов, на случай, если кто-то заметит помимо меня.

Шам зажал пальцами переносицу, представив, как они избавляются от нежелательных свидетелей.

Забавно.

"Нихуя это не забавно".

— Ди знает?

Друг издевательски хохотнул.

— А сам как думаешь? Она бы уже минимум три раза отымела твой мозг. У нее нездоровая тяга на обустройство твоей личной жизни. Я ей, само собой, ничего не скажу, но, если сам перед ней спалишься — прикрывать не стану, учти.

Нет, это был одноразовый трах. Достаточно того, что он был с отбросом.

— Спасибо, — Дейвил редко такое говорил, и когда это случалось, он действительно был благодарен.

Майлз кивнул, зная друга достаточно, чтобы понять — это емкая благодарность за всю ситуацию в целом. За то, что исправил его ошибку, следил на занятии за любопытными студентами, за то, что он просто есть. Всегда. Даже когда Шам его об этом не просит.

— Если еще раз захочешь присунуть отбросу, ты скажи мне. Я дам тебе список супер-укромных мест, чтобы потом не

подчищать за тобой.

Дейвил покачал головой.

— Этого больше не повторится.

Взгляд Маккинни блуждал по лицу друга, то ли в поисках подтверждения, то ли сомнения. Хлопнул его по плечу, снимая напряжение.

— Я всегда на твоей стороне, — дернул дверь на себя, и остановился. — Хотя, если ты трахнешь мартышку, я тебе не друг.

Они засмеялись в унисон, легко, без истеричной натуги. Расслабляя натянутые прутья нервов.

Помимо всех видимых достоинств, у Майлза есть еще одно — он знает, как разрядить обстановку и вытащить редко смеющегося Шама на свет, задвинув обычного, привычного Дейвила. Пусть и ненадолго.

Спускаясь на второй этаж, на них налетела Дайана. Придирчиво осмотрела, наклонив голову влево. Майлз фыркнул.

— Блять, Шам. У меня закрадывается подозрение, что вы брат и сестра. Однояйцовые.

— Я бы знал, если бы кто-то пытался меня подвинуть, — хмыкнул в ответ, в очередной раз поражаясь, насколько точно Ди переняла его повадки.

И ведь непонятно, для чего? Почему? Зачем?

Спрашивал, и не раз. Дергает щекой и молчит. И в этом ответе он видит себя самого.

— Вы оба слишком довольные, это подозрительно, — заключила она. — Уоррингтон вернулся, вы его уже видели?

Струна на адовой гитаре непроизвольно натянулась.

Перед глазами сразу нарисовалась картина распластанной под ним Фоукс. Напуганной, отчаявшейся. А ведь не вернись Дейвил тогда в башню, Уоррингтон стал бы у нее первым.

Кулак сжался сам собой.

Джеффри свое уже получил, и все равно желание причинить ему еще немного страданий зудело. Просилось быть исполненным.

Эпизод 38. Страшно

Сердце колотилось о ребра не переставая.

Пока профессор Оуэнс не сказала, что на сегодня они свободны, Феликса не смогла вдохнуть полной грудью.

Дейвил прожигал ее взглядом, и она не хотела поворачиваться. Зачем? Она уже сделала достаточно.

Этот момент… что-то сломал. Перечеркнул еще одну линию, которые окружают ее в бесчисленном количестве. И среди них виднеются размытые круги.

— Идем обедать? — она потянула Фанни на выход, не дожидаясь ответа.

Разумеется, Дейвил не побежит за ней, чтобы высказать очередную гадость или… Просто рядом с Фанни спокойно.

— Может, подождем остальных? — неуверенно предложила она.

Феликса обернулась. У выхода из кабинета стоял Маккинни, в проходе мелькнул Дейвил. Вздрогнула, не понимая от чего.

— Давай подождем в зале? Я так проголодалась.

Тонкие плечи подлетели и опустились.

— Ладно, идем.

Калейдоскоп мыслей вертелся в голове в бешеном ритме. На тех, в которых присутствовал Дейвил, внутри что-то делало слабое "бум". Неясный толчок, повторяющийся из раза в раз, стоило в бесконечном потоке воспоминаний мелькнуть его лицу.

— У тебя все в порядке? — Фанни шла рядом, шаг в шаг.