Dark game
Шрифт:
Мой муж решил надеть чёрные джинсы и тёмно-синюю рубашку с такой же по цвету курткой, на всей его одежде будут карманы, и это весьма удобно. Что придумали остальные, я не знаю, но уверена, что это будет стильно.
Сейчас на улице два часа ночи, и мы решили отдохнуть перед нашествием. Утром приедет мама и папа с тройняшками. Мама не решается оставить Еву и папу наедине с детьми, тем более, когда Мэри вернули её способности, поэтому она останется со своей внучкой. После того как все вкусно поужинали, за что спасибо надо сказать миссис Никалсон, мы отправились по кроватям, — Мэри уже давно спит после бурных игр со своей тётей.
—
Мы ложимся в кровать, и я пододвигаю колыбель Мэри, в которую она уже с трудом помещается, к нашей кровати. Как только моей голове удалось коснуться подушки, я моментально выключаюсь.
Посреди ночи, не успев толком насладиться сном, я просыпаюсь от непонятного холода. В моё поле зрения попадает тёмная фигура, которая стоит у края колыбельки и поднимает свои руки над кроватью; я хочу дать отпор, используя свои стихии, но у меня ничего не получается, словно мои способности кто-то заморозил. Я даже пыталась кинуть в него звездой смерти, однако она будто проходит через него и со звоном врезается в деревянную стену, оставляя в ней небольшую щель.
— Эрик, просыпайся! Происходит что-то непонятное, и я никак не могу это остановить, — толкаю своего мужа, не отводя взгляда от фигуры, махающей руками вокруг колыбели с Мэри, которая уже проснулась и делает вид, что ничего не происходит.
Когда мой муж наконец приходит в себя, колыбель Мэри начинает растворяться; свет всё же включается с третьего раза, но в комнате уже нет ни колыбели с моей малышкой, ни этой загадочной фигуры. Внутри меня с молниеносной скоростью нарастает чувство боли и безумной горечи.
— НЕТ, МЭРИ!!! МОЯ ДОЧКА-А-А!.. — кричу я, пытаясь вернуть её обратно, истошно размахивая руками, надеясь почувствовать прутья её колыбели, но это бесполезно.
Её украли!
Chapter 10.
Скрытое влияние. Часть 2. Во что бы то ни стало!
***
Мы разбудили весь дом, включив сирену, и спустились в гостиную… Рассказывал о потере Эрик, так как я была настроена только на битву. На этот раз я намереваюсь убивать всех без выяснения!
На сборы нам понадобилось не больше двух секунд. Я снова прошу всех быть аккуратными и смотрю на своего брата в частности. Он остриг свои волосы под ёжика и выглядит весьма чудно. Непривычно видеть его таким… Безволосым, что ли…
— Хорошо-хорошо, я буду, смотреть, куда иду… — вновь закатывает глаза мой близнец по свидетельству о рождении, но внешне мы похожи только формой лица и носами. Всё остальное у нас разное.
Я переношу всех в заброшенный парк аттракционов, так как это то место, о котором я узнала от пленника, именно там должно находиться его логово. Здесь никого не было уже много лет, поэтому всё покрылось какой-то пыльцой и ржавчиной. Мои пальцы приобрели рыжеватый оттенок, когда я пыталась удержать равновесие, проходя по брёвнам, и схватилась за перила какого-то аттракциона.
— Эрик, можешь воспользоваться защитным поле… — я не договариваю фразу и чувствую резкие боли в животе. Господи, такое ощущение, как будто внутри меня пускают фейерверк… — А-а-ай… Больно! Меня сейчас разорвёт… — кричу я на весь парк и складываюсь
Эрик подлетает ко мне и садится на корточки, успокаивая меня, и советует дышать глубже; неожиданно боль резко проходит, и я больше ничего не чувствую, только последствия страха. Сэм оказывается передо мной так же скоро, как и мой муж, однако он почему-то улыбается и, садясь на корточки, обнимает мою талию, проводит рукой по животу, после чего покрывается еле заметной прозрачной плёнкой. Сэм решил посмотреть, что случилось с моим животом. Он усовершенствовал свой медицинский сканер и теперь может видеть органы со всех сторон, даже в цветном варианте, ещё и умеет освещать внутреннее пространство.
— Могу вас поздравить, миссис Коннорс, вы снова беременны. Яйцеклетка закончила своё формирование и теперь начнёт приобретать форму креветки. Точнее две яйцеклетки, простите, оговорился, поэтому-то тебе и было так долго больно. Обычно это длится не меньше двух-трёх секунд. У Линды было так же долго, когда она забеременела двойняшками, — выдаёт свой вердикт мой брат, и я кладу руки на свой живот, глубоко потрясённая тем, что сейчас случилось.
Как так могло произойти? Я же всё правильно посчитала! Этого не должно было произойти ни в коем образе… Вот и всё, моё будущее окончательно погрязло в подгузниках… Остаётся только дождаться, пока родятся малыши, и каждый день принимать контрацептивы, чтобы, не дай бог, такое не повторилось…
Я с обидой и осуждением смотрю на парня, который не удосужился подумать о защите в прошлую ночь, и молча прохожу мимо него.
— Да ладно тебе обижаться, круто же было… Ну неправильно посчитала, с кем не бывает, зато теперь тебя не нужно защищать, твоя неуязвимость спустя полгода снова при тебе…
Валит всю вину на меня и делает это так, чтобы я не видела в этом плохого… Вот продуманный идиот! Ничего не сказать.
В ответ я просто продолжаю идти к заброшенной комнате смеха, — в ней больше всего сосредоточения зла по версии Саймана, который идёт позади всех. Не знаю, по какой причине этому уроду понадобилось делать укрытие в подобном месте, но сбить нас с толку точно не получится. Одно я поняла точно: быть матерью — большой труд, даже тяжелее, чем учиться или же работать. Здесь ты ответственна за чью-то жизнь и ни в коем случае не должна упустить что-то из виду. А в том, что мою дочь украли, виновата только я сама. Я обязана была сделать хоть что-то, чтобы узнать, кто её украл и куда она попала. Ищейка, которую хотел позвать к нам Сайман, всё равно не помогла бы. Этот демон поставил какое-то поле, дабы никто не смог отследить и подействовать на него, поэтому мы решили действовать сразу. Я безумно люблю свою дочь и никогда не дам её в обиду, тем более для того, чтобы с её помощью управлять миром волшебников. Заберу её оттуда во что бы то ни стало!
— Вот это здание, на нём надпись на английском «Room of laughter» (Комната смеха), — говорит Линда, пройдя препятствие из хлама, состоящего из всяких металлических штук, торчащих в разные стороны.
Тут нет ни одного кусочка чистой земли, всё усеяно обломками парка. Я до сих пор не могу понять, как мой брат прошёл весь этот километр и не издал ни единого вопля, — он ненавидит неровности дороги.
Линда берётся за ручку двери здания, и тут же я слышу крик боли, — она точно так же складывается пополам, как и я совсем недавно. Только у неё есть опора, а я чуть не упала, стоя на какой-то корзине из металла. Брюнетка выпрямляется спустя две секунды боли и поворачивается к своему мужу, просит его посмотреть, что с ней случилось, и Сэм в испуге исследует живот, только уже своей жены.