Дариар. Статус-кво
Шрифт:
Лорен кивнул и, зажав локон в руке, буквально растворился в полумраке, за считанные секунды преодолевая расстояние, разделяющее его от Айзека. Нордэшан о чем-то задумалась, потом неожиданно улыбнулась и резко повернулась в мою сторону.
— А ты здесь лишний, человек. Прочь.
Снова этот неприятный рывок, и вот я уже сижу на своем стуле в окружении задумчивых Теней и Сторбаэля, который что-то чертил пальцем на столешнице. Чертыхнувшись, я посмотрел на свои ноги, которые не были на первый взгляд повреждены, да и пореза никакого на ладони не было.
— И что это, Доргон и все его прислужники вместе взятые, сейчас было? — прорычал я, еле сдерживаясь, чтобы кого-нибудь не задушить,
Глава 13
— Нет, ну так не интересно, — я бросил пульт на кровать и откинулся на подушку. После того, как Кеннета отключили от этой реальности и перенесли в другую, ну или что там эти психи с ним сделали, я тупо пялился на черный экран. Меня почему-то взять с собой забыли, да что взять, даже не пригласили подсмотреть, вот теперь и гадай, сдыхая от любопытства, что же там произошло на той поляне, и как Айзек умудрился при его реакции получить несовместимые с жизнью ожоги. Напалмом его там жгли что ли.
Пока шли ничего не значащие препирательства в зале совещаний, я пристально рассматривал Лорена, который очень изменился за лето, так сказать. Не знаю, что привлекло мое внимание на этот раз, но я упорно пытался найти различия между «до» и «после». Пока безрезультатно. Сейчас передо мной сидел именно Лорен Райс без каких-либо отклонений в его хм… ауре. Я не псих и галлюцинациями не страдаю, поэтому абсолютно уверен, что там что-то было. Что-то с чем до того момента я никогда не встречался. И я обязательно разберусь с этой загадкой, но не сейчас. Сейчас я придумал для себя дела поважнее, тем более, что Кеннет через которого я и вижу Лорена, находится вне зоны доступа.
Я достал из-под кровати хрустальный шар, о котором думал в последнее время. Нет, сначала я думал исключительно о думосборе маразматика Дамблдора, и хотел, чтобы у меня появился именно такой, но комната, в которой я был заточен, почему-то не знала, что это или не смогла воспроизвести, поэтому приходилось разыскивать альтернативные пути просмотреть память, чтобы отыскать слегка подзабытые моменты. В ответ на это мне выдали хрустальный шар, который, кстати, появился очень быстро. И что с ним делать? Кофейной гущи на него плеснуть?
Взяв в руки эту хреновину, я внимательно ее оглядел, пощупал, даже потряс, только что не лизнул, пробуя на вкус. Обычная стеклянная хреновина, даже не настоящий хрусталь. Только ярлычка «Made in China» не хватает. Комната, ай-ай-ай не огорчай дядю Диму.
Как только я подумал о том, что я могу сделать со своей темницей, не причиняя самому себе вреда, в шаре заклубился дымок розового цвета. Насыщенного противного режущего глаза розового бл… цвета! Интересно девки сели на шпагат. Я приблизил шар к глазам, действуя скорее интуитивно, чем получив какие-то инструкции, все же надеясь, что все мои действия вполне осмысленны и именно так и надо работать с шаром. Я пристально всматривался до боли в глазах в розовое марево, пытаясь разглядеть, что же там такое мелкое копошится, и резко без малейшего предупреждения погрузился в мимолетное воспоминание из своего беззаботного детства, когда я сломал только что купленный велосипед. Быстро отведя взгляд от шара, я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Нет, это все конечно круто, но мне не нужны мои воспоминания, я прекрасно помню, каких звиздюлей тогда получил от мамы, потому что отец только-только начал свой путь к обогащению и велосипед был для нас все же довольно дорогой
Но как бы я не пытался сосредоточиться, ничего не получилась. Эта круглая шарлатанская кругляшка показывала либо мои воспоминая еще в том моем настоящем мире, либо черную затягивающую куда-то пустоту. М-да. Я потряс шар в руке и уже размахнулся, чтобы кинуть его об стену к Дальмировской матери, ведь наверняка такой же сучкой была, как и дочурка, а блондиночка пошла в матушку, как меня остановил хриплый голос, которого я никак не ожидал услышать так скоро, да и еще и из такой штуковины как хрустальный шар.
— Может я смогу чем-нибудь тебе помочь? — хрипло смеясь задал вопрос старикашка Люмоус. Если у меня еще были какие-то сомнения насчет судьбы этой игрушки, то сейчас они развеялись, как дым, и шар все же полетел в ближайшую ко мне стену, разбиваясь вдребезги, осыпая все мельчайшими стеклянными осколками.
— И ты пошел туда же, — выдохнул я, больше не слыша голоса все никак не сдохнувшего старикана. Так, надо оставить свое разгильдяйство на потом, и уже наконец задуматься о вполне реально-нереальном противнике, который сдается мне может много неприятностей доставить не столько Кеннету, сколько мне самому.
***
— Так что это было? — прошло, наверное, секунд десять с того момента, как я вернулся туда, откуда меня забрали и, не предупредив, отправили полюбоваться на пепелище древнего леса, ставшего поминальным костром нескольких магов. Я напряженно сверлил взглядом эльфа, который, о чем-то показательно задумавшись, смотрел куда-то мимо меня. Плюнув мысленно на эту самодовольную надменную эльфийскую морду, я обвел взглядом всю компанию, отмечая, что что-то изменилось, но я был настолько зол, что сначала даже не осознал, чего именно не хватает в знакомом антураже, но потом меня осенило.
— Это был перенос во времени, если можно так выразиться, — подбирая слова, наконец, ответил Старбоэль, вынырнув из созерцания внутреннего «я». — Можно даже сказать, перенос во времени духовной составляющей за так называемую «завесу». Я маг времени и провидец, поэтому мне не составило никаких трудностей поместить вас туда, чтобы вы смогли посмотреть одним глазком на происходившее, никуда не вмешиваясь, потому что изменение хотя бы частицы прошлого может привести к необратимым последствиям в будущем, но вам ли этого не знать, ведь вы общались с Часовщиком лично. — После этих слов я поморщился. Вот с кем бы я никогда не хотел бы на самом деле общаться, так это с Часовщиком.
— Вот только моей духовной составляющей было реально больно, когда меня пытались случайно сжечь, заколоть, порезать, и это, не считая тех весьма запоминающихся и неповторимых ощущений, когда все проходили сквозь меня, как через открытую дверь. Поэтому можно было все просто рассказать, не вдаваясь в подробности, и меня бы это вполне устроило, а не устраивать мне очередное приключение с единственным заданием — вернуться оттуда живым. — Я глубоко вздохнул.
— Но этого не может быть, — подобрался эльф, наклоняя вперед ближе ко мне. — Нематериальный мир, это в каком-то роде астрал, который полностью отделен прозрачной стеной, грубо говоря, от реальности и физического воздействия. Это мир неупокоенных духов почивших людей, из которого они не могут никогда выбраться, заключенные в нем как в тюрьме, чтобы не приносить вреда живым людям, именно поэтому призраков в настоящее время на Дариаре просто нет.