Дархай
Шрифт:
Автоматы рычат давно,
Те, кто ждал нас, кричат "Ура"
Не по-русски, но все равно.
Выползает из тьмы рассвет,
Прерывает короткий бой,
Надевает земля берет,
Как и наш - голубой...
Как-то незаметно обе компании слились в круг. Молоденький паренек, едва ли не самый младший здесь, попытался пробраться поближе к поющим, но его оттерли, прикрикнув: "Яан, уши надеру!".
Сигарету свою тушу,
К вертолету бегу, скользя.
Пуду дома - все расскажу,
А
(стихи автора)
Песня оборвалась коротким всхлипом струны, но никто не шелохнулся. Девушки зябко поеживались.
– Странная песня, - сказала Эльмира.
Светловолосый усмехнулся.
– Солдатская песня.
– Хорошая песня!– категорическим тоном заявил Яан из-за спин, и, как ни странно, именно эта фраза сорвала оцепенение.
– Странно все же: армий давно уже нет, а песни еще есть, - словно ставя точку, откликнулась Эльмира.
Больше об этом не говорили. Завязался и окреп разговор, переходящий в общий гомон. Компании знакомились, и, как нередко бывает на пляжах Земли, Планеты Для Всех, оказалось, что многие, если и не встречались раньше, то имеют общих знакомых, - и появились темы, интересные для всех, и были обсуждены шансы новобатумского "Реала" на Главный Кубок, и общим вердиктом была осуждена бушменская национальная кухня (личинки непонятного происхождения в молоке и сушеный хвост пустынной крысы), и многое, многое другое. Лишь двое не вмешивались в общий треп.
– Приятно видеть человека, который знает солдатский фольклор. Андрей!
– Джимми!
– Давно в Уолфиш-Бее?
– Вторая неделя. С делами отстрелялся - и сразу на Землю.
– Послушай, Джим, а ты, случаем, не астрофизик?
– Он самый.
– Я тоже. Горная станция?
– Так точно.
– Церион-4?
– Нет, Пенелопа-2.
– Жаль. Я подумал - соседи.
Помолчали.
– Хорошо тут все-таки...
– В отпуске везде хорошо.– Джимми приподнялся, сел, обхватив руками колени.– Кстати, твой заключительный удар там, в бассейне... Кажется, старая мексиканская школа?
– Нет, это из кэндо. А впрочем, какие уж там под водой школы? Акулы в этом не разбираются...
Между тем общий разговор окончательно сконцентрировался на спортивных проблемах. Ничего удивительного - в год розыгрыша Кубка Галактики футбол снова вошел в моду, опередив и бесконечный чемпионат по шахматам, и большие гонки Лютеция - Новый Дакар. В этом сезоне новобатумский "Реал" рвался вперед, как торпеда, быстро наращивая шансы стать новым, сто двадцать шестым членом клуба "Бессмертных команд Вселенной".
– А все-таки "Реал" - не команда!– прислушавшись к возгласам, убежденно заявил Джимми.
– Или я с этим спорю?– возмутился Андрей.– Если бы не чехарда с
– Именно так, - глубокомысленно кивнул Джимми, - у нас в "Челесте" тоже с этим проблема.
– Ничего, мы еще встретимся в финале, Джимми!
– А как иначе, Андрэ!
И они обменялись значками болельщиков. На футболке Джима заблестел бело-голубой значок "Черноморца", а шею Андрея украсила цепочка с золотисто-алой эмблемой "Челесты", выполненной нарочито грубовато.
– Береги...– Джимми поправил медальон.– Сам делал.
Откуда-то сверху обрушилась гитара.
– Не отлынивайте, артисты! Твоя очередь, Джи-Джи!
Солнечный луч прыгал по лакированным, игриво выгнутым бокам "Кремоны". Джимми подкрутил колки.
– Песня бушмена Хендрика. Не возражаете?
Когда нам умереть наступает срок,
Приходит ветер, чтобы нас смести.
Он взметает пыль и гонит песок,
Чтоб навеки стереть следы наших ног.
Чтобы наши следы унесли с земли
Со всех дорог, где мы в жизни шли.
Джимми замолчал, но песня не оборвалась. Сидящие подхватили ее, и светловолосому гитаристу не оставалось ничего иного, как подыгрывать поющим.
Потому что, останься нестертый след,
Выходило бы так, что нам смерти нет,
И поэтому ветер в назначенный срок
Сметает с земли следы наших ног...
(стихи А.Давидсона)
Незаметно подплыл искрящийся на солнце информационный шар и, деликатно откашлявшись, сообщил: "Джеймс Патрик О'Хара! Вас ожидает переговорная кабина девятнадцать. Аршакуни Андрей Мирославович! Вас ожидает переговорная кабина двадцать два. Спасибо за внимание".
Почти одновременно парни поднялись и вразвалку пошли к павильону. Девушки смотрели им вслед.
Над кабиной номер двадцать два мягко светился голубой плафон: "Связь установлена".
– Ну, Джим, я пошел.
– Лады.
Андрей плотно прикрыл за собой дверь, нажал кнопку затемнения. Экран вспыхнул. На Андрея смотрел усталый немолодой человек с четырьмя ромашками в петлицах.
– Мой генерал, лейтенант Аршакуни по вашему приказанию явился!
– Лейтенант, Родина требует, чтобы вы выполнили свой долг.
– Слушаюсь!
– За вами послан флаер. Собирайтесь.
Когда Андрей вышел из кабины, холл был пуст. Плафон над девятнадцатой источал голубоватое сияние. Во тьме кабины субалтерн Джеймс О'Хара стоял навытяжку перед изображением человека с пятью кленовыми листьями на погонах.
***
ОМГА сообщает:
...Беспрецедентное побоище в Уолфиш-Бее! На гала-концерте дринк-звезды Ози Гутелли вспыхнула драка соперничающих фэн-клубов. Семь человек доставлены в больницы города с незначительными телесными повреждениями.