Дархай
Шрифт:
Через три часа всего три бронемашины из десяти смогли уползти за Оранжевую линию. Ту Самай облегченно вздохнул и пошел звонить в штаб, докладывать об очередном пограничном инциденте. Не успел он повесить трубку, как восемь багрово-черных стрел, вырвавшись из-за дальнего холма, захлестнули заставу и смешали в крошеве желтые бамбуковые хижины, зеленый дерн и красные обрывки человеческих тел.
Ту Самай не раздумывал.
– Ладжок!
– Да, кайченг!– один из трех уцелевших, в не по росту большом комбинезоне, шатаясь, вытянулся перед Ту Самаем.
– Ладжок, беги! Беги
Паренек с ужасом посмотрел в изуродованное лицо командира.
– Я не пойду.
– Пойдешь...– и кайченг вытащил пистолет.
– Нет!– Ладжок, дрожа, помотал головой.
– Мальчик, это война!– у Ту Самая дергались губы.– Это война, а у нас уже нет связи. Беги...
Уже не глядя на мальчишку, кайченг оглянулся: за его спиной стояли двое. Полосатые цепи пересекали Оранжевую линию.
– Образцовая застава Восемьдесят Пять! За Великую Свободу, за Любимого и Родного - вперед!
...И когда струя огнемета накрыла Ту Самая, он ясно вспомнил строгие и ласковые глаза Вождя.
***
Объединенное Межгалактическое Агентство (ОМГА) сообщает:
...Популярная дринк-звезда Ози Гутелли прибыл на курорт Уолфиш-Бей, планета Земля, с большой концертной программой.
...В Порт-Робеспьере, планета Гедеон-2, состоялась торжественная церемония открытия Общегалактической Конференции по проблемам использования боэция. С краткой приветственной речью выступили сопредседатели Ааво Р.Харитонов и Энтони Родригес.
...Сенсационная победа новобатумского "Реала" в одной восьмой Кубка Галактики. Счет 6:0. Шансы "Реала" растут. "Челеста" в панике!
...Обострилось положение на планете Дархай. Ограниченные столкновения вдоль демаркационной линии. Человеческие жертвы незначительны.
2
Дархай. Пао-Тун. 13 день 7 месяца 5 года Свободы.
Барал-Гур. 28 день 4 месяца 1147 года Оранжевой Эры.
24 мая 2098 года по Галактическому исчислению.
Подтянутые седовласые люди, разделенные лишь полированным дубовым столом, давно и хорошо знали друг друга. Из таких мест, как Дархай, послов отзывают не часто. Но последние пять лет они виделись реже, чем им бы хотелось. Местные политические склоки, дикие с точки зрения цивилизованного человека, в конечном итоге привели не только к расколу Дархая, но и к разрыву Империи с Единым Союзом. Посол Союза остался в освобожденном Пао-Туне; посол Демократической Конфедерации Галактики покинул город. Впрочем, ему и раньше древний Барал-Гур нравился больше.
Самым неприятным в этой ситуации оказалась прерванная на пять лет традиция совместных рыбалок. А ведь бывало, да и как бывало! Дон Мигель умел готовить циципао в красном вине. "Это воистину восхитительно", - сказал Бессмертная Владыка, по недосмотру однажды попавший на их пикничок. После этой досадной случайности дон Мигель частенько жаловался коллеге Хаджибулле не беспардонность молодчиков из секретной службы Чертога, чье стремление к кулинарным познаниям изрядно превышало их профессиональные способности.
Да, бывало. А теперь послы сидели, разделенные гладкой доской стола.
– Ну что, дон Мигель, подождем еще полчаса?
– Пожалуй. Куда они денутся,
– Вы уже оформили бланк 38 дробь 7?
– Разумеется, как, очевидно, и вы. Великая все-таки вещь квота.
– Да, в наше время такого не было...
Синхронно зазвонили телефоны. Повесив трубки, послы посмотрели друг на друга.
– Ситуация обостряется.
– Увы, коллега.
– Простите, но вы, вероятно, затребовали весь лимит?
– Конечно. Все пятьдесят. Пусть раскошеливаются.
– Полностью согласен. Значит, пятьдесят на пятьдесят? Ну что ж, эти игрушки стоят друг друга.
Дон Мигель знал, что говорит. Когда-то в юности, до наступления эпохи равновесия и "Декларации о роспуске армий", он был танкистом. И по сей день посол частенько перечитывал на сон грядущий Гудериана. Впрочем, коллеге Хаджибулле этого было не понять: он служил в авиации и встречаться в те дни им, кажется, не приходилось.
– Они, однако же, затягивают, - Хаджибулла посмотрел на часы.– Что такое?
– Думаю, все в порядке. Уже недолго. Включать?
– Давайте!
Панель приемника осветилась и дружескую тишину кабинета рассек гортанный, резковатый для слуха голос: "Братья и Сестры!"...
– Братья и сестры! Дети Свободного Дархая!– Вождь подался вперед, и, на шаг опередив его, к краю трибуны выдвинулись молоденькие автоматчики.– Мы не хотели войны, нас вынудили. Веками дархаец-созидатель, дархаец-труженик был не более, чем грязью под ногами нелюдей в оранжевых накидках. Вам ли говорить, какова была судьба жителей гор и Долины? Тысячами жизней вымощена дорога к возлюбленной Свободе; ее еще нет, есть только слабые ростки грядущих дней, когда каждый дархаец увидит Солнце. Мы вступили на эту дорогу без трепета - и никто не сможет заставить нас свернуть или остановиться!
– Дай-дан-дао-ду!– коротким ревом взорвалась толпа и снова замерла. Сотни тысяч глаз были устремлены на хрупкую фигуру Любимого и Родного. В эту минуту каждый ощущал себя лишь крохотной искрой могучего факела Свободы, зажженного восемь лет назад этим худощавым седым человеком. Впрочем, нет, не человеком. Вождем!
Великий город Пао-Тун пятнистой курткой борца раскинулся на окровавленном глиноземе Долины. Пять лет назад, после кровавых боев, здесь простирались только развалины. Не боги, ушедшие вместе с полосатыми в священный Барал-Гур, а люди, стоящие сейчас перед трибуной, восстановили его и сделали еще более прекрасным по безошибочным наметкам Любимого и Родного. Только проспекты остались незамощенными, как и тысячелетие назад. Ибо Вождь сказал: "Обычаи следует уважать".
– Родные мои! Врага ничто не остановит, если мы не сплотимся. Смотрите! один из автоматчиков вытолкнул к самому краю трибуны мальчишку в рваном, свисающем клочьями комбинезоне.– Этот юный герой - вестник Восемьдесят Пятой, Бессмертной, заставы. Сколько могли, они задерживали врага и пали смертью героев. Почтим их память...
– Дай. Дан. Дао. Ду, - мерно произнесла площадь.
– Чем можем мы воздать героям? Если бы кайченг Ту Самай был жив, сегодня он стал бы даоченгом. Я думаю, юный борец А Ладжок не посрамит этого звания...