Дар выживания
Шрифт:
Помимо ФИЗО, имелось ещё кое-что интересное. Смирнов на свой страх и риск, привёл меня на стрельбище. Он доверил мне боевое оружие. У ФСБ огромные возможности, и он пользовался ими всецело. Мы бывали на тренировках местного СОБРа, на полигонах Учебного Центра ГУВД и Института МВД, в школе телохранителей известного по стране специалиста Оспищева. При этом Смирнов давал мне навыки, которые, как мне казалось, уже имелись во мне. Может, просто казалось, но как объяснить то, что я схватывал всё на лету? Снова загадки, а мне занятия по стрельбе чертовски нравились. Я будто окунулся в свою стихию, в океан позитивных эмоций от тренировок, приносящих истинное удовольствие.
Я не солгу, если скажу, что к концу исследований настолько влился в эту новую атмосферу, что известие об их окончании стало неприятной
Рано утром Смирнов, один, без свиты, доставил меня на вокзал. Напомнил об условиях нашего соглашения и о последствиях, если таковые будут нарушены. Он вёл себя по традиции безлико и даже сурово, но я уже знал, что за человек живёт за этой непробиваемой оболочкой. Распрощались крепким мужским рукопожатием. Невзирая на предельную ясность всего произошедшего за последние месяцы, ехал я домой всё равно в смешанных чувствах и бесконечных размышлениях...
Глава 6. Дольче вита.
Дольче вита.
Родители не знали о моём возвращении, но был человек, которому я всё же доверился. Это Андрей. Его зябнущая, высокая фигура встречала меня по прибытии у вагона. Мы по-братски приветствовали друг друга. Скоба предложил с ходу отметить приезд, да и согреться ему очень хотелось, поэтому мы зашли в привокзальное кафе с прозаическим названием «Оазис». Я с поезда, проснулся недавно, ещё ничего не успел понять, но бокал холодного светлого пива и тарелка наваристого борща вернули меня в реальность. Пошли покурить на крылечко. Только сейчас я, наконец, посмотрел на утонувший в снегу город. Не на весь, конечно, только на близлежащее Привокзалье. Оранжевые огни ночных фонарей подсвечивали февральские сугробы, которые, казалось, никто не убирает. В чёрном чистом небе блекло мелькали звёзды. На железной дороге, до которой рукой подать, гудели локомотивы, тащили за собой многотонные составы, скрипевшие по рельсам. Слева неоновая вывеска гостиницы «Бирюса» на высоте четвёртого этажа манила запоздалых гостей города. Таксисты пересмеивались, столпившись у здания вокзала. И конечно же вездесущий, вечно усталый голос дежурной, объявляющей прибытие и убытие поездов. Вот и всё, я дома.
– Ну что, братан, - оживился друг, сделав три затяжки. – Как опыты?
– Ничего особенного, кроме того, что теперь я на подписке о неразглашении, - сплюнул я горечь крепкого табака в слежавшийся снег, вспоминая Иркутск. – Бесконечные тесты, опыты, датчики на теле. Если честно, большую часть этих манипуляций я так и не понял.
– Ну, слов умных нахватался зато, - хохотнул Андрюха. – Не материшься даже.
– Там интеллигенция сплошная, - улыбнулся я в ответ.
– Чё думаешь делать?
– Не знаю, - я задумчиво смотрел на мигающие часы вокзала. – Придумаем что-нибудь. Бабки пока есть. Нужно привыкнуть к людям, к общению.
Андрюха со вздохом покачал головой, а я добавил, чтобы не нагнетать обстановку:
– В Иркутске
– Остришь, братан, - Скоба, щербато оскалившись, похлопал меня по плечу, - пошли ещё по пиву вжарим лучше. Оно, как говорится, способствует общению.
– Пошли, - я легко подался на зов друга.
***
Время вновь полетело, не забывая наполнять жизнь яркими моментами. Первым делом я нашёл спортзал, чтобы не слить всё то, что вложил в меня самый лучший в мире тренер. В спортзале, в который я ходил, у нас с местными парнями образовалась своя банда. Тренировались весело и упорно, так что вскоре двое из нашей команды подали заявку на участие в турнире по смешанным единоборствам и вернулись с призовыми местами. То было в апреле, а в мае я связался с рокерами. Кстати, спасибо спортзалу. Благодаря ему, я познакомился с многими полезными людьми. Сначала просто присутствовал на репетициях, затем расчехлил бас-гитару и потихоньку влился в коллектив. К июню мы набрались опыта и в День города отыграли на центральной площади мощный сет из семи популярных рок-композиций, добавив три своих. Мне очень понравилось и показалось знакомым ощущение сцены, но ещё больше понравилось то, что в толпе у меня имелись свои фанатки. Лиза и Надя, конечно, удивились, увидев меня на сцене, но были в восторге. При этом две из песен я пел, поменявшись с вокалистом местами. Жаль, концертная деятельность продолжения не имела, потому что группа распалась. Кто-то уехал учиться, у кого-то работа стала отнимать все силы. Но это был интересный опыт.
Кстати, пел я не только со сцены. Бывало, мы собирались у Андрюхи в субботу, жарили мясо, пили пиво и самозабвенно выли под гитару. С той же целью пару раз катались на природу. Однажды я даже попытался собрать всех своих друзей вместе, но одного раза хватило понять, что эти люди несовместимы, да и привык каждый к своей компании. Надиному парню не нравились мы, мы не были в восторге от него, из-за чего Надя нервничала. Я её понимал, поэтому не докучал особо. Андрюхе проще было по сети в «Танки» играть. Брат больше любил рыбалку, на которой и пропадал вечно со своими друзьями. Ну, а Лиза вообще оказалась из другой возрастной категории. Один я мог общаться с ней на схожей волне.
Замечу, что и на рыбалку я с братом и отцом разок съездил. Мы уехали на электричке далеко-далеко и сплавлялись на резиновой лодке по довольно бурной реке, ловя рыбу. Классно, конечно, семейная традиция, но не моё это. Моим оказалось другое увлечение, и понял я это уже давно, когда агент Смирнов натаскивал меня в Иркутске. Я не забыл его наставления, а дома в сейфе обнаружил травматический пистолет и гладкоствольное ружьё. Денег оставалось порядочно, и я, взяв Андрея, начал ходить в лес на пострелушки. Затем пронюхал, где в лесу стрельбище у местного СИЗО, и мы стали ездить туда. А в спортзале познакомился с парнем, который увлекался тем же, чем и я, но он к тому же часто ездил в Красноярск, где патроны строили в два раза дешевле. Мы привлекли еще пару-тройку человек, создав что-то вроде стрелкового клуба, сварили стойки под мишени и принялись отрабатывать упражнения по практической стрельбе. Спасибо местным органам, что пропустили мимо ушей тот факт, что я потерял память, а то ведь могли и лишить лицензий. Смирнову тоже спасибо, ведь он не только взялся за мое обучение, но и всячески содействовал, чтобы отдел лицензионно-разрешительной работы не имел ко мне претензий. Лелея растущую во мне мечту открыть курсы практической стрельбы, я съездил на три семинара по вышеозначенному искусству, а также сделал еще две лицензии, приобретя к своему оружию две единицы - гладкоствольный магазинный карабин "Сайга 12К" и более мощный травмат 45-го калибра.
Дошло до того, что однажды на стрельбище нас застали номинальные его хозяева, сотрудники ГУФСИН, и, казалось, возникнут разногласия, но те, понаблюдав за нашей тренировкой, поняли, что им есть чему поучиться. В дальнейшем мы договорились о сотрудничестве, а также к нам подключились подразделения местного ОВО, офицеры которого и предложили мне работать у них пару недель назад. В наше время, как оказалось, не так просто попасть в органы. Я успел лишь пройти собеседование и получить направление на военно-врачебную комиссию в Иркутск, но...