Дар небес
Шрифт:
И было заметно, что она слега нервничает.
– Как я понимаю, Астарот повержен.
– Как видишь, - произнес Азазель, шагая к ней.
Подойдя к Паломе, он вытащил у нее из пальцев едва зажженную сигарету и затушил в пепельнице. Девушка метнула на него обозленный взгляд, но так ничего и не сказала.
– Больше никаких сигарет и змей, ясно?
Схватив девушку за узел блузки, завязанный на груди, он потянул ее к себе, заставляя подняться, а потом толкнул к стене. Палома даже не ахнула, и не предприняла ничего, когда он прижался к ее телу, такому горячему, сексуальному и созданному для греха. Она лишь со злостью на
– Давай быстрее, бери, что хочешь, и убирайся туда, откуда пришел.
Азазель хмыкнул.
– Интересно.., - протянул он, вглядываясь в глаза девушки, на дне которых клубилась пустота с оттенком горечи.
– Никогда не встречал такую смесь безразличия и трезвого сознания.
– Мне глубоко наплевать на твое удивление, как и на то, что ты собираешься со мной сделать. Какая мне разница, ты или Астарот. Сопротивляться нет смысла, да и просто лень, а я все равно ничего не почувствую, так что давай, дорогой, не стесняйся.
Эти слова вызвали в нем тихий смех. Пальцы Азазеля коснулись ее шеи, и в нежнейшей ласке опустились вниз, очерчивая изгиб ключицы, смяли холмик аппетитной груди, погладили напряженные мышцы обнаженного живота, и крепко стиснули бедро, куда он с силой вжался твердым пахом, заставляя девушку тихо вскрикнуть.
– Ты ошибаешься, моя голубка, - прошептал он в ее приоткрытые губы.
– Я не Астарот, и я тебя заставлю почувствовать меня во всех красках, какие только способна ощутить смертная женщина.
Отойдя от Паломы, он шагнул к выходу, с хитрой улыбкой бросив напоследок:
– Готовься, я скоро к тебе вернусь.
***
Лежа в кровати с Анжеликой, Рэмиэль прижимал к себе девушку и гладил по волосам, пока она сладко спала, уткнувшись лицом ему в грудь. Короткие светлые локоны проскальзывали между пальцами, щекоча его кожу. И именно за этим занятием его застал Азазель, появившись в углу комнаты.
– Какая милая сцена, - произнес Архангел, подходя к ним.
– Долго еще будешь себя сдерживать?
Рэмиэль убрал руку от Лики и посмотрел на гостя.
– Только тебя мне не хватало в советчики.
– Князь тобой недоволен. Ты перестал собирать души и выполнять то, что должен. Думаешь, это сойдет тебе с рук? Но он готов все простить, если ты перетянешь эту девушку к нам и заставишь согрешить. По-моему, это хороший вариант, и даже более чем хороший, - ухмыльнулся Архангел.
– Уверен, ты получишь от этого массу удовольствия. Так скажи мне, чего ты ждешь?
– Я не стану этого делать, - твердо ответил Рэмиэль.
– Почему? Для кого ты ее бережешь? Для НЕГО? Для того, кто от тебя отвернулся?
– Нет, я это делаю ради нее самой.
– Эх, мой дорогой Рэмиэль, ты совершенно не изменился. Все так же продолжаешь беречь души, - произнес Архангел, присаживаясь в кресло.
– Не зря Князь определил тебе роль Сборщика Проклятых.
– Она заслуживает того, чтобы ее беречь.
– Возможно, но это уже не твой
– Азазель, ты зря стараешься меня убедить. Неужели, тебе больше нечем заняться после столь долгого забвения?
– Почему же, - расплылся тот в лукавой улыбке, - Есть чем. Но запомни мои слова - я благодарен тебе за мое освобождение, но я не одобряю твоего отношения к этой девушке и в определенной ситуации могу встать не на твою сторону. Ты ведь это понимаешь?
– Не утруждайся мне что-то объяснять, Азазель, я слишком хорошо тебя знаю.
– Отлично, тогда приятного времяпровождения, и подумай о моих словах - дай ей то, что она хочет. Это ее выбор, и ты должен его принять таким, какой он есть, - ответил Архангел, прежде чем ускользнуть во тьму.
Рэмиэль сжал кулак, прекрасно понимая, насколько прав Азазель. Лика сделала свой выбор, и он не в праве ему противиться. Тем не менее, он не считал этот выбор правильным. Она сама не ведает, чего желает. Опустив руку к девушке, которая хмурилась во сне, Рэмиэль снова провел по ее волосам, и в этот раз она пошевелилась. Лика начала медленно просыпаться, а вскоре открыла сонные глаза, одарив его счастливым взглядом.
– Я так рада, что ты здесь, - тихо сказала она, прижимаясь к нему теснее.
Рэмиэль и сам не заметил, как его губы тронула нежная улыбка.
– Ты отдохнула? Тебе лучше?
– Угу, - ответила она, щекоча грудь своим теплым дыханием.
– Я чувствую себя значительно лучше. И сегодня хочу дорисовать картину. Ты не будешь против, если попрошу тебя мне позировать?
– Все что попросишь, - ответил он девушке.
– Все-все?
– воодушевленно переспросила Лика, поднимая к нему лицо.
Синие глаза смотрели на него с такой надеждой, что Рэмиэль был готов в этот момент дать ей все, что бы она ни попросила. И когда губы Лики накрыли его рот, он не смог сделать ничего другого, как ответить на этот поцелуй. Сжав в ладонях ее лицо, он принимал всю ее нежность, даруя в ответ свою. Губы ласкали губы, увлекая в водоворот такого неутолимого вожделения, которому невозможно сопротивляться. Осмелев, Лика подалась вперед и заставила Рэмиэля лечь на спину. Перекинув через него ножку, она села на его напряженный пах и заерзала, устраиваясь удобнее. И от этих движений ее тела Рэмилэь едва не взорвался, начиная гореть изнутри. Его руки сильнее стиснули лицо Лики, а губы принялись неистово ласкать ее рот, пока язык отвоевывал внутри свою сладкую территорию. Но в этот момент девушка дернулась назад, начиная вырываться. Вовремя осознав, что его внутренний огонь теряет контроль, Рэмиэль отпустил Лику, и толкнул ее от себя с такой силой, что она слетела с кровати, падая на пол. И пламя объяло его тело, жадно охватывая все, что было вокруг.
Лика закричала. Схватив горящее покрывало, Рэмиэль бросился во тьму, выскальзывая из нее на долю секунды в толщу воды, которая приняла его в свои объятья. И быстрее чем Лика закончила кричать, он вынырнул из тьмы, падая перед ней на колени, промокший, все еще дымящийся и в обожженных клочьях одежды. Тяжело дыша, Рэмиэль посмотрел на ошарашенную девушку, которая зажимала рот рукой.
– Прости, - тихо произнесла она, отодвигая ото рта ладошку.
– Не стоит, в этом нет твоей вины. Это я был не вполне готов к такому горячему поцелую своего нежного Ангела. Ты смелеешь на глазах.