Дар небес

Ринка Кейт

– Веди себя прилично, милый. Мы все-таки в гостях.

На что тот ей ответил:

– Прости, моя голубка, но рядом с тобой я порой забываю, что мы не одни.

– Нет, девочки, я все-таки требую рассказать мне, где вы нашли таких мужчин, да еще с такими именами, иначе я...

Слова Бет оборвала громкая трель дверного звонка.

– Я открою!
– вызвалась Бетси, отбегая к двери и облизывая палец, который

успела вымазать в тортовом креме.

– Ты приглашала кого-то еще?
– удивленно спросил Рэмиэль Анжелику.

– Да, - смущенно ответила та, опуская глаза вниз.
– Надеюсь, ты не будешь на меня за это сильно злиться.

Закончив расставлять на столе посуду, Палома села на диван рядом с Азазелем, который тут же обнял ее.

– О! Мистер Свон!
– раздалось со стороны холла.

Глаза Рэмиэля метнулись к Лике. Он все еще хорошо помнил, что отчасти по вене этого мужчины, он едва не потерял свою Анжелику. И пусть он уже человек, и пусть его человеческий разум не способен вместить все то, что знал когда-то, но он до сих пор помнил, как было больно терять. И его руки сильнее сжались на теле любимой.

– Вы как раз вовремя, проходите, - продолжала говорить Бет.

Притянув к себе голову Рэмиэля, Лика нежно поцеловала его в нос, стараясь успокоить.

– Я здесь, с тобой, и все хорошо, - ласково прошептала она ему.

Рэмиэль неровно выдохнул, стараясь взять себя в руки. Ему еще непросто давалось справляться с теми ощущениями, которые он познал человеком.

– Я знаю, - сказал он ей, заставляя себя слегка разжать пальцы, пока не причинил ей вред.

Погладив его по макушке, Анжелика встала и подошла поприветствовать нового гостя.

– Эндрю, спасибо, что пришли.

– Это тебе спасибо, что пригласила меня, - сказал ей мужчина, после чего тихо добавил.
– И спасибо за прощение.

Взяв руку Лики, он поцеловал ее, добившись от нее одобряющей улыбки.

– Не стоит, Эндрю. Присаживайтесь.

Скромно подойдя к столу, Эндрю поприветствовал мужчин, от которых не ускользнуло, каким взглядом смотрел тот на них. В его глазах было и уважение, и восхищение, и благоговение, словно признание в них некого величия.

– Эндрю, расслабься, - с ухмылкой сказал ему Азазель.
– Мы уже не те, кем были раньше.

Палома пихнула его локтем в бок, стараясь дать понять, что не стоит говорить об

этом сейчас. И не зря, потому что среди них был человек, который не знал ни одной их общей тайны.

– Простите, - вмешалась тут же любопытная Берси.
– Может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? У меня такое чувство, что я одна тут чего-то не знаю, что знают все остальные. Или мне только кажется?

– Но вы были, - ответил Эндрю Азазелю.

– Э-э-э-й, - протянула Бетси, пытаясь привлечь к себе внимание.

– Бет, ты забыла, зачем мы тут собрались?
– спросила ее Анжелика, вставая рядом с мольбертом, на котором стояло прикрытое тканью полотно.

– Ой, подожди! Ты что, шутишь? Нет, конечно. Сейчас только возьму фотоаппарат, хочу запечатлеть этот момент. Подождите, не начинайте без меня, - тараторила Бет, копаясь у себя в сумке.
– Так, фотоаппарат достала... Я готова. Начинай.

– Итак, - произнесла Анжелика.
– Я сегодня собрала вас всех вместе, чтобы представить свою новую картину, которая для меня очень дорога. Не буду говорить, чем именно, - произнесла она, с нежностью глянув на Рэмиэля.
– Думаю, вы все это поймете сами.

Взявшись за ткань, Лика сдернула ее с картины одним резким движением. Мелькнула вспышка фотоаппарата, охнула Палома, и все взгляды устремились на полотно...

Там была изображена пара, небесной красоты. Там были стерты границы, ибо там Падший Архангел обнимал руками и укутывал крыльями невинную девушку, и взгляд его был обращен на нее одну, и был наполнен любовью и нежностью, всем тем, что было и во взгляде ее. А над их головами сошлись в битве Ангелы и Демоны, как символы той борьбы, которая извечно ведется между Адом и Раем, за души и в душах людей, и за то чувство, которому есть простое название - любовь.

И картина эта символизировала одну простую истину - любите друг друга, кем бы вы ни были, любите ближнего своего, проявляйте это чувство во всей полноте, ибо любовь несет в себе добро и чистоту, любовь есть счастье, ибо она есть Дар Небес.

Ибо любовь есть Бог.

– Подождите! Я тоже хочу сфотографироваться!
– воскликнула Бет, снова начиная копаться в своей сумке.
– Черт! А кто-нибудь видел мою помаду?..