Дар небес

Ринка Кейт

Азазель... она ненавидела это имя и его обладателя уже за одно то, что он где-то существует, что приходит в ее сны и играет на чувствах. И стоило ей взглянуть на картину, как в ее голове встал на место еще один кусочек паззла. Она теперь знала, где находится этот Архангел... сейчас, в эту минуту. Она знала, как может ему помочь, и что эта роль выпала именно ей. И если она решится на это, то именно к ней в первую очередь придут перемены. Но, какие и в чем, Палома не знала и знать не хотела. Она была убеждена, что

никакие перемены ей не нужны, и в особенности сейчас.

– Спасибо, что предупредил, - съязвила она, обращаясь к своему демону, когда вернулась домой.

Палома уже давно жила там же, где гадала и зарабатывала себе на хлеб.

Астарот с невозмутимым видом сидел на ее стуле вместе с ехидной, которая улеглась спиралью на его коленях.

– И чем же ты так недовольна?
– спросил он.

– Я не хочу ему помогать, ясно?
– твердо сказала она, садясь напротив и складывая на груди руки.

– По-моему, хочешь.

– Но, не настолько, чтобы помогать.

Неожиданно демон хитро улыбнулся и произнес:

– Ты злишься.

– Да, злюсь, и что?

– Я очень давно не видел такой злости в твоих глазах.

За секунду демон оказался возле нее, хватая за волосы и откидывая ее голову назад, делая больно и неприятно. Но Палома лишь зашипела, слыша в ответ такое же шипение своей потревоженной змеи, которая уже оказалась на полу, подползая к ее ногам.

– Ты пахнешь сейчас по-другому, - произнес Астарот, нависая над ее лицом.
– И мне это не нравится. Но есть нечто, что важнее моих желаний. Ты должна освободить Азазеля, или я с удовольствием продлю твою пытку на этой земле.

– Ты мне угрожаешь?
– с удивлением заметила Палома.

– Это не угроза, а предупреждение, потому что Ад никогда не примет тебя, пока ты не выполнишь такое важное для него дело. Ты ключ от той двери, где находится Азазель. А он нам нужен. Мы слишком долго этого ждали.

– И давно ты понял, что я тот самый ключ?

– Почти сразу, оставалось лишь дождаться этого дня.

Палома фыркнула, понимая, как ее использовали с самого начала. Но обиды не было, ведь она и сама когда-то с радостью использовала Астарота. И по-другому между ними быть не могло. Просто, картинка паззла становилась яснее.

– Если я его освобожу, он вмешается во многие судьбы и многое изменит, и не факт, что в лучшую для вас сторону, - привела Палома еще один свой аргумент.

– Я знаю это, и так же знаю, чего ты боишься, Палома, - что он вмешается в твою судьбу.

– Верно, потому что это будет неизбежно, и я не вижу того, чем это закончится.

– Исход неизвестен никому. Но тебе нечего волноваться, я буду рядом, - ответил демон, жадно впиваясь губами в ее рот.

***

Сырой камень снаружи и внутри, уже как часть его самого.

Вечная мерзлота с привкусом инея, въевшаяся до полной бесчувственности, но пощадившая его сознание.

Непроглядная чернота со звуками непрекращающихся воплей, которые лишь меняют свою тональность.

Здесь даже нет теней, потому что свет и тьма не знают сюда дороги.

Капля за каплей где-то плачет вода, отдаваясь в его голове бесконечным баем адского барабана.

И больше ничего, одна лишь мука и остатки воспоминаний с желанием мести за всю его боль и не прощение.

И не чувствуя времени, он ждет своего часа, чтобы явиться миру и повести за собой темное войско во имя мести и самой Тьмы.

***

Вернувшись домой, Анжелика сбросила туфли и отправилась в мастерскую. Сегодня выдалась тяжелая ночь и такой же непростой день, но никакая усталость не могла ее отвлечь от самого важного и любимого занятия. Не хватило сил только на то, чтобы переодеться, поэтому она осталась все в том же сером брючном костюме, который надевала сегодня утром.

– Снова будешь рисовать?
– спросил ее Рэмиэль, радуя слух своим голосом, а взор присутствием.

– Если ты не против, я хочу дорисовать твой портрет, - ответила она, бросая жакет на спинку кресла.

Но только Лика зашла в мастерскую, как вспомнила, что она так и не вызвала мастера, чтобы тот поменял в комнате лампочки. Свечи же были плохой им заменой, и чтобы не ошибиться с цветом, лучше было бы иметь хорошее освещение, когда последние лучики солнца уже прятались за горизонт, обещая оставить город во власти ночи. И пока этого не произошло, Лика шагала по квартире, нигде не включая освещение, и только потому, что так было лучше для ее Падшего Ангела.

– Я не против, если ты этого хочешь, - произнес Рэмиэль над ее ухом.

Лика обернулась, упираясь взглядом в его лицо, наполовину скрытое капюшоном. Ее глаза опустились вниз, по открытой линии груди, задержались на пуговице кожаных штанов... но быстро осознав, что делает, Лика поспешно подняла глаза. В теле тут же проснулось легкое волнение, от которого застучало в висках, и вспыхнули щеки. И она решила сказать то, чего от себя совсем не ожидала:

– На самом деле, я хочу не этого, я хочу...

Договорить Лика не успела, так как ладонь Рэмиэля мягко легла на ее рот.

– Не надо, - попросил он ее.

А следом за его словами, неожиданно, по комнате пронесся громкий и глубокий смех.

– Глупая, глупая девчонка, - произнес женский голос где-то за спиной Рэмиэля.
– Если хочешь быть с мужчиной, а он сопротивляется, то нужно брать все в свои руки и действовать.

– Насколько я помню, тебе это самой не всегда помогает, - ответил кому-то Ангел.