Дар небес
Шрифт:
– Тише, не пугайся, все в порядке.
– Поверь, никто из нас не будет рассказывать ей о всех минусах ее выбора, зато каждый из нас готов ей поведать о всех плюсах, - продолжал демон, обращая взор на девушку.
– Что происходит?
– так же тихо спросила Анжелика, еще толком не выплыв из сна.
– Ты зря так радуешься, Асмодей.
Демон снова рассмеялся, отчего Анжелика задрожала, закрывая уши ладонями.
– Я и забыл, как с вами весело, - произнес демон.
– Если низшие из нас сорвались с цепи и понеслись всей своей глупой
– почти пел ему демон.
Но резкий голос Габриэля прервал эту сладкую песню.
– Нет! Рэмиэль. Этот грех будет не только ее, но и твой.
Уголок рта Рэмиэля пополз вверх в печальной усмешке.
– Одним больше, одним меньше, какая разница?
– спросил он.
– Рэмиэль, - снова Архангел начал свою попытку уговорить его.
– Ведь ты знаешь, как она для нас важна. Ты всегда это знал. И я не верю, что Чистую Душу мог привлечь кто-то лишь потому, что он так темен, как ты. Она не может так тянуться к твоей тьме...
– В нем уже ничего не осталось!
– яростно перебил его Асмодей.
– Забудь об этом, Габриэль.
– Вы выкинули его со своих Небес, так о чем ты сейчас просишь? Это мы приютили его, забыл? Это мы дали ему все взамен того, чего вы его лишили. Мы оставили ему крылья. Разве не так, Рэмиэль? Скажи ему.
Неосознанно Рэмиэль сжал на Лике пальцы, вовремя напоминая себе о том, кто находится в его руках.
– Если уж на то пошло, Асмодей, то в Аду от крыльев нет никакого толка.
– И кто бы ты был без них? Разве, мы не оставили тебе твою сущность?
– Вы сожрали ее, как жрете души.
– Ну-ну-ну, ты сам выбрал, как к этому относиться.
И тут, неожиданно для всех раздался голос Анжелики, которая расставила все точки над "i":
– Перестаньте. Без Тьмы нет Света, а без Света нет Тьмы. Зачем этот спор?
– Молодец, Чистая, - издевательским тоном произнес Асмодей, хлопая в ладоши, которых толком даже не было видно.
– А мы спорим о том, кому же из нас достанется та песчинка, от которой зависит, какой же будет новая глава бытия.
– Какая песчинка?
– не поняла Лика.
Демон опять расхохотался, снова заставляя девушку закрывать уши и жаться к Рэмиэлю, который решил это немедленно прекратить:
– Хватит!
– прогремел он, обрывая смех.
– Убирайтесь туда, откуда пришли. Но предупреждаю - я не отдам ее никому из вас.
– А что нам скажет сама Чистая?
– спросил демон.
Габриэль перевел свой взор с девушки на темный угол комнаты и произнес:
– Прежде чем она что-то решит, она должна знать, какое решение принимает.
– А она знает, ведь так... Анжелика?
– позвал демон по имени сладким голосом, заставляя ее вздрагивать.
– Тебе не обязательно что-то говорить, - сказал ей Рэмиэль.
– Но я хочу сказать, - возразила она.
Анжелика попыталась убрать его ладонь со своего лица,
– Я уже сделала свой выбор, - произнесла девушка, одаривая его теплотой своих голубых глаз.
Со стороны Асмодея послышался довольный смешок, и в комнате стало темнеть. Этот сгусток тьмы расширился, начиная передвигаться и наползать на потолок.
– Ну разве можно отказать такому созданию? А, Рэмиэль? Она может быть твоей и душой, и телом. Так возьми ее...
Рука Рэмиэля потянулась к лицу Анжелики и накрыла ее щеку, слегка сжимая пальцы на коже о того напряжение, в котором он находился. Но ни слова коварного демона подтолкнули его к этому. Эти слова были лишь толикой того искушения, с каким к нему тянулась Анжелика.
Ее взгляд, ее слова, вся она! Она так была ему необходима...
И только умоляющий голос Габриэля заставил его остановиться:
– Рэмиэль...
Остановиться в этот раз... снова себе запретить... закрыть глаза... и стерпеть, выдыхая ноющий стон. Но, к сожалению, Лика никак не пыталась облегчить его муки, кладя теплую ладошку на его щеку и прижимаясь лбом к другой щеке.
И ее слеза опалила кожу...
– Убирайтесь, - процедил он Ангелу и Демону, успевая отнять от Анжелики руку, в которой снова вспыхнуло пламя.
Но в этот раз огонь оказалось не затушить. Он требовал выхода, вырываясь из-под контроля. Единственное, что удалось Рэмиэлю, это удержать в себе его жар. Отскочив от Анжелики, он встал на ноги возле кровати и запылал холодным пламенем, которое затрещало на его пальцах, обещая вот-вот стать таким горячим, что могло бы спалить как Ангельские крылья, так и шкуру любого демона.
– Убирайтесь, - повторил Рэмиэль, сжимая уже дымящиеся кулаки.
И Тьма растворилась, оставляя после себя все тот же смех.
И вспыхнул Свет, ослепляя на миг... и тут же померк, оставляя после себя тихие слова ушедшего Архангела:
– Мы не оставим ее, Рэмиэль...
Пытаясь совладать с собой, Рэмиэль ничего не ответил. Он задыхался, он горел. И упав на колени, он закричал, поднимая руки к небу, моля и проклиная. Но боль, непривычно ощутимая в теле, согнула его пополам, и онемевшие пальцы заскребли ногтями по полу, оставляя выжженные борозды...
***
– Ох...
– вырвалось у Анжелики вместе со сдавленным всхлипом.
Она смотрела на пылающего в огне Рэмиэля, и слезы катились из глаз. Видеть его мучения было невыносимо, но хуже всего было то, что она не знала, чем помочь. Что она может для него сделать? Что?!
Отбросив страхи и сомнения, Лика сползла с кровати и села перед Рэмиэлем. Она хотела к нему прикоснуться... обнять... успокоить... Сделать хоть что-нибудь! И ее рука неуверенно и осторожно потянулась к нему, кожей ощущая едва уловимое тепло, которое исходило от Ангела. Пусть он весь был в огне, словно живой факел, но Лика уже дотрагивалась до этого огня и знала все его секреты.