Дар любви

Уилсон Кара

Только последняя дура могла от него не отказаться… Именно из-за собственного идиотизма она стояла с коляской, в которой спал ребенок, ожидая встречи с неприятным и совершенно незнакомым месье Вальдонне. Юлия окрутила его так быстро, что родные узнали о свадьбе лишь тогда, когда все было кончено. А едва они привыкли к этой мысли, как было покончено и с этим браком.

«Высокий, смуглый, красивый и очень властный. Иди к тому парню, который ведет себя как хозяин здешних мест…»

Так Юлия охарактеризовала

бывшего мужа. Но в зале ожидания не было никого, кто подходил бы под это описание. К ней подошел седой чернокожий мужчина средних лет в мятых белых брюках и синем блейзере с вышитой на нагрудном кармане золотой эмблемой.

— Мадам Вальдонне? — спросил он.

— Эстрем, — ответила Улла, гадая, что бы это значило. Юлия должна была сообщить Полю, что посылает вместо себя двоюродную сестру. — Мадемуазель Эстрем.

Мужчина кивнул и извинился по-французски.

— Я ищу шведку с ребенком и…

— Вы ее нашли. — Улла показала на Хельгу. Ребенок, измученный «металлом», безостановочно звучавшим всю дорогу от Парижа, наконец уснул. — Это дочь месье Вальдонне.

— Чудесно! Меня зовут Андре. Месье прислал меня, чтобы я привез вас на виллу Вальдонне.

— Он не мог выбрать время, чтобы встретить нас лично?

— Месье просил передать вам извинения. — Тон Андре был таким же бесстрастным, как и его взгляд. — Возникло одно важное дело, которое помешало ему приехать сюда.

— Более важное, чем его дочь? — Улла подняла брови, не скрывая своего презрения. — Я думала, ему не терпится ее увидеть. Похоже, я ошиблась.

Шофер, не привыкший к критике в адрес своего работодателя, кашлянул и отвернулся.

— Мадемуазель, вы проделали долгий путь, — пробормотал он. — Пожалуйста, подождите в машине. Я получу ваш багаж, и мы поедем. Вы и малышка скоро будете дома.

Да уж, дома, подумала Улла, миновав зал ожидания и подойдя к черному лимузину, припаркованному у входа в аэропорт. Было немногим более половины восьмого, но уже стемнело; красиво выгнутый фасад аэропорта подсвечивали прожектора.

— Позвольте мне, мадемуазель. — Андре взял у нее коляску, внес ее в просторный салон, посадил девочку на детское сиденье, прикрепленное к середине заднего, тщательно пристегнул и провел пальцем по ее щечке. — Красавица, правда?

Французского Улла не знала, но шофера поняла без труда.

— Правда. Но я боюсь, что это путешествие далось ей нелегко.

Андре буркнул что-то сочувственное и вернулся в здание за багажом. Эту задачу он решил с потрясающей быстротой и легкостью. Через несколько минут лимузин отъехал от тротуара и быстро, но плавно покатил в сторону Фор-де-Франса.

— Я небольшая любительница истории, но на тебя тамошние древности произведут сильное впечатление, — предсказывала Юлия. — На Мартинике, а особенно в Фор-де-Франсе, нельзя шагу ступить, чтобы не наткнуться на какой-нибудь памятник. За пятьсот лет индейцы, испанцы, португальцы, французы, англичане и африканцы перемешались там так, что образовалась новая раса. Но к высшему

обществу, естественно, принадлежат только белые.

Хотя сам Поль жил за городом и крепостные валы столицы Улла видела только мельком, однако она поняла, о чем говорила кузина. Даже в темноте и на расстоянии в несколько километров эти толстые и высокие стены, возведенные испанцами и французами за несколько веков, производили неизгладимое впечатление. Улла надеялась выкроить несколько дней, чтобы познакомиться со всеми достопримечательностями знаменитого острова.

Однако, как только лимузин миновал чугунные ворота, защищавшие вход на виллу Вальдонне, эти надежды исчезли. В темноте вздымался огромный голый дом, казавшийся пустым; свет горел лишь в немногих окнах. В стеклах отражалась луна, холодная как лед. Нет, она ни на секунду не оставит Хельгу на попечение человека, который решил жить в башне из фильмов ужасов.

— Вы уверены, что нас ждут? — спросила она Андре. По спине Уллы бежали мурашки. — Я не вижу расстеленной дорожки…

— Я уже сказал, непредвиденные обстоятельства, — объяснил шофер, обойдя машину и открыв заднюю дверцу лимузина. — Распределительный щит… Как вам известно, мадемуазель, Мартиника унаследовала старую систему электроснабжения. Когда возникают трудности, это серьезно. Без кондиционеров здесь можно свариться в постели.

Ее тревога росла с каждой секундой. Не двигаясь с места, Улла саркастически сказала:

— Час от часу не легче! Наверно, нам с ребенком следовало бы пожить в какой-нибудь гостинице, пока не починят электричество.

— В этом нет необходимости, — заверил ее Андре. — Месье Вальдонне владеет ситуацией.

И тут, словно по мановению волшебной палочки, в доме вспыхнул свет. Он лился из окон и скрытых прожекторов в саду, его золотистые волны выплескивались из открытой двери во двор, где стоял лимузин.

— Прошу, мадемуазель. — Андре протянул ей руку. — Месье уже слышал, что мы приехали. — Тон шофера говорил сам за себя. Подразумевалось, что босс ждать не любит.

— Хорошо. — Улла собралась с силами и отстегнула сиденье Хельги. — Пойдем, малышка. Ничего, пробьемся.

Вечерний воздух оказался теплым и напоенным запахом цветов. С каменной стены, достаточно мощной, чтобы сдержать целую армию, свешивались белые гроздья. По обе стороны длинной подъездной аллеи росли высокие пальмы, напоминавшие часовых. Откуда-то снизу и справа доносилось ласковое журчание воды.

— Сюда, мадемуазель.

Андре провел Уллу через дверь, и они очутились в вестибюле, который мог бы сделать честь королевскому дворцу. Мраморный пол из черных и белых плит напоминал шахматную доску. Со стен свисали гобелены, поблекшие от времени. Прямо перед Уллой начиналась величественная мраморная лестница. Затем она раздваивалась и вела на галерею, опоясывавшую второй этаж. Купол высотой метров в двенадцать был расписан херувимами, резвившимися среди облаков; в его центре находилось окно из закаленного стекла.