Дар халифу
Шрифт:
— Если эти парни также благородны, как их хозяин, мне бояться нечего, - граф откинулся на спинку.
– Если так дальше пойдет, я стану их королем.
— Да, я и забыла, ты же убить его мечтаешь, - Мадлена подобрала юбки и пошла к себе решительным шагом. Гордон удивленно раскрыл глаза.
— Это правда? Не шутка?
– спросил он.
– Ты убьешь Виктора из-за Николь?
— Что ты тогда сделаешь?
– спросил Кристиан, желая раз и навсегда определить, кто его друг.
— Я не верю, не желаю верить тебе, - князь посмотрел на
— Пошли спать, завтра целый день в седле по жаре ехать, - сказала она, увлекая брата за собой.
– Конечно, он шутит. Любовь помутила ему разум. А может, и не было у него разума.
Когда голос княжны стих в дебрях огромного шатра, за плотными занавесями, граф взглянул на Еву.
— Тебе достаточно того, что ты увидела, чтоб решиться?
– спросил Кристиан.
– Он слаб и глуп.
Ева не ответила, хотя взгляд ее стал недобрым, словно она, наконец, приняла решение.
Николь тихо вошла в королевский шатер и сняла теплый плащ. Легкая ткань отделяла спальную. Виктор лежал на постели под плотным балдахином, укрепленным к потолку. Он снял только обувь, не собираясь спать.
— Тебе не холодно в этом?
– спросил он, имея в виду ее тонкое светлое атласное платье с открытыми руками.
— Нет, - девушка взяла яблоко с подноса и села рядом с ним.
– Не хочу больше носить эти странные наряды.
— Почему?
– изумился Виктор.
– Тебе очень шло. Хотя тебе все идет.
— Спасибо, - Николь улыбнулась, тоже сбросив туфли и забравшись на постель с ногами.
– Тебе тоже.
— Что, мне тоже идут платья?
– он улыбнулся, отняв ее яблоко и откусив кусочек.
— Да, - она сложила руки на груди, недовольно нахмурившись.
– Особенно с глубоким вырезом.
— Впереди или сзади?
– король вернул ей яблоко.
— Надо примерить, тогда решу, - девушка взяла плод, продолжив есть.
– Розовое или черное?
— Не мои цвета, - Виктор рассмеялся.
— Да, тебе больше подходит красная форма, - Николь оглядела его с ног до головы.
– Хотя этот наряд тоже ничего.
— Тебе нравится?
– он поправил просторную рубашку из светлого хлопка.
— Лучше без нее, - девушка бросила остаток яблока на поднос, с невинным видом вытирая пальцы о салфетку.
— Что?
– Виктор поднялся на локтях.
– Без нее?
— А что? Я говорю то, что думаю, - возмутилась она.
– Этот кусок мешковины скрывает прекрасную нежную кожу.
Она начала расстегивать его рубашку с серьезным видом, словно не замечая его удивления.
— Днем, конечно, лучше прятать ее от солнца, - говорила Николь, касаясь кончиками пальцев его груди.
– Но сейчас ты вполне можешь похвастаться ей.
— Хвастать - это дурной тон, - ответил Виктор, не препятствуя ей.
— А раздевать мужчину?
– она опустила руку к широкому кожаному поясу.
— Нет, штаны я сам привык снимать, - он перехватил ее руку и сел.
–
— Ты считаешь меня распущенной?
– Николь сделала обиженное лицо, опустив глаза.
— Нет, - он повернул ее спиной и начал расшнуровывать корсет.
— Но ты удивлен, я же вижу, - девушка вздохнула.
– Поверь, я сама удивлена не меньше. Никогда ничего подобного не делала.
— Меня не касаются ваши отношения с графом, - Виктор закончил, и она смогла освободиться от платья, оставшись в нижней сорочке из тонкого батиста.
— Причем тут граф?
– не поняла она.
– Ты думаешь, он сделал меня такой?!
Виктор молчал, не желая оскорблять ее своими предположениями.
— Нет, ты же не думаешь, что я такая как его девицы?
– она невольно обхватила себя руками, почувствовав дешевой девкой.
— Я ничего не думаю, - он встал, чтоб дотянуться до нее.
— И тогда, в первый раз, - рассуждала она, отходя назад, чтоб он не смог поймать ее за руку.
– Ты был так удивлен. Как же я выгляжу в твоих глазах?
— Сейчас немного глупо, пытаясь сбежать от меня, - ответил Виктор, вернувшись на постель.
– Что я должен думать? Граф славен своей репутацией. А у вас, насколько я понял, были серьезные отношения.
— Поверить не могу, - Николь стояла посреди комнаты, почувствовав прохладный ветерок и поежившись.
— Ты же не будешь утверждать, что только со мной такая?
– спросил Виктор, жалея о своих словах и всем этом разговоре.
Николь молча посмотрела на него вместо ответа.
— Но почему?
– он, недоумевая, взглянул на нее.
— А почему ты со мной такой веселый и беззаботный?
– спросила она, обхватив себя за плечи, но не двигаясь с места.
– Ты со всеми такой? Я раньше не замечала.
— Я глупец, извини, - он подошел к ней и опустился на колени.
– Моя очередь умолять о прощении, - добавил он с улыбкой.
— Ты опять смеешься надо мной, - она оттолкнула его руки, но улыбнулась.
— Ничего не могу с собой поделать, - ответил он, поднявшись и взяв ее на руки.
– Я люблю, когда ты смеешься.
— А я люблю, когда ты удивлен, - ответила Николь, когда он опустил ее на постель и сел рядом. Она провела пальцами по его груди и запустила их за пояс.
– Вот так, как сейчас.
— Хорошо, - ответил он, прикрыв глаза.
– Но не злоупотребляй, а то я привыкну и перестану удивляться.
— Не перестанешь, - она обняла его за шею, привлекая к себе, и поцеловала.
Менее чем через семь дней на горизонте показалось море и портовый город. Караван вернулся из столицы без приключений и задержек. Не было даже песчаных бурь, частых в этой местности, словно кто-то помогал им. Виктор не верил, что это благодаря стараниям придворных факиров халифа. Мадлена не могла найти другого ответа, не надеясь уже на Велиамора, от которого по-прежнему не было вестей.