Дар халифу

Шульгина Татьяна Павловна

— Они сняли проклятье, разве ты не чувствуешь? Разве не видишь перемен? Ведь тебе хорошо известно, как можно было его снять, - маг был искренне удивлен.
– Лоакинору приходит конец. Его влияние на Кальтбэргов более не имеет силы. Остался только Эрик, его сын уже не последует за отцом. А Виктор был рожден, чтоб положить конец проклятью Лонвал. Все складывается, как должно, даже вопреки нашим расчетам и вмешательству.

— Почему ты так уверен в этом?
– не понимала женщина, наблюдая за ним.
– Чем эта война отличается от предыдущих?

—

Все подтверждает это. Пророчество указывает это столетие, полукровка уже рожден, Лоакинор знает это и боится. Проклятье снято, это я могу сказать, только взглянув на Кальтбэрга. А Иоланта подтвердила мои догадки, хотя ее уже нет.

Мадлена вынула из сумки книгу и положила на стол.

— Почему же она молчит?
– спросила женщина.
– Она больше не помогает мне. Словно это простая книга. Даже полукровки в столице не смогли почувствовать ее присутствие.

— Не знаю, - покачал головой маг.
– Может, так и должно быть.

— Книга Солнца на одном из кораблей, - продолжала волшебница.
– Но они перестали реагировать друг на друга.

— Книга не в Вандершире?
– изумился Велиамор.

— Нет, принц забрал ее еще до суда, - Мадлена не могла не согласиться, что Виктор очень помог им всем, сделав это.

— Я поговорю с ним, - кивнул маг.

— Ты не знаешь всего, - она хотела рассказать о Бенедикте, но мужчина прервал ее.

— Отдохни, ты очень ослаблена, - сказал он обеспокоенно.
– Ты слабее темной принцессы.

Мадлена удивленно взглянула на него.

— Что я могу сделать для тебя?
– спросил Велиамор, приблизившись.

Она молча поднялась и приняла свой истинный облик.

— Я видела столько злости и ненависти, что удивлена, как до сих пор жива, - сказала она печально, опустив голову.
– И я не знаю, как вернуть силы без книги.

Велиамор улыбнулся и поцеловал ее.

— Я сделаю все, что будет в моих силах, - сказал он.

25е. Третий весенний месяц.

В доме градоправителя портового города Нажиб, в просторном саду, залитом солнечным светом, собрались хозяева и гости, прибывшие из Вандершира. Среди карликовых пальм и апельсиновых деревьев, растущих в горшочках, расставлены были широкие скамьи с подушками для удобства сидящих на них. Возле мраморного фонтана возвышался крытый алой материей алтарь, как в любом вандерширском храме Единого Бога. Шитые золотом узоры изображали божество и символику, присущую этой религии. На алтаре стояли лампады и курильницы с благовониями, так что присутствующие вполне могли почувствовать себя как дома на севере, несмотря на экзотическую растительность сада и пение редких южных птиц в клетке.

Священник из церкви Единого Бога, находящейся в соседнем городе, стоял перед алтарем. Садид пригласил его специально для церемонии. В Нажибе церкви этой религии не было, поскольку иджу придерживались других верований. Кожа у седовласого мужчины в

алой длинной одежде была такого же темно-оливкового оттенка, как и у большинства местного населения. Только голубые глаза указывали на родство с северными народами. Он читал большую старинную книгу, удерживая ее двумя руками.

Присутствующие слушали невнимательно, разглядывая прекрасный сад с диковинными цветами и переговариваясь. Местных жителей проповедь не интересовала, а гостей вгоняла в скуку.

— Ненавижу этот обряд?
– бормотала княжна, страдавшая от скуки больше других. Она сидела между Гордоном и Кристианом, желая иметь кого-то для общения. Капитаны теперь избегали ее, как и графа. Они, все шестеро, сидели позади через насколько рядов. Жены Садида, получившие личное приглашение принцессы, и почетные горожане отделяли их от княжны и ее спутников.

— Поверить не могу, что я тут, - ответил недовольно Кристиан. Он ненавидел этот церемониал еще с тех пор, как по ошибке взял в жены Корделию. Теперь он чувствовал себя, словно вернулся в прошлое. Белоснежные, сильно пахнущие цветы прекрасно освежали ненавистные воспоминания.

— А я рад, - Гордон посмотрел на них.
– Это замечательный день, двое любящих друг друга людей станут законными мужем и женой. А завтра мы отправимся домой.

— Предатель, - сказали в один голос Бьянка и граф.

Княжна, хоть и была крайне недовольна, оделась в лучшее платье, сшитое прислужницами Садида специально к свадьбе. Легкий шелк светло-фиолетового цвета, богато вышитый серебром, облегал ее стройный стан, а открытую шею и запястья украшали серебряные кольца с нанизанными на них аметистами. Ее спутники были в парадной форме вандерширского флота.

— Я полностью на твоей стороне, - сказала девушка, повернув голову к графу, чтоб брат не слышал ее.
– Теперь я сделаю все, чтоб отравить этому гаду существование.

— Вижу, вчерашнее празднество не пошло на пользу, - усмехнулся Кристиан.

— Чарльз готов был просить моей руки, - ответила Бьянка.
– Он влюблен в меня до беспамятства.

— Отлично, ему повезло, что ты обратила на это внимание, - граф, да и все прочие, давно заметили растущую симпатию молодого человека к княжне.

— Я, возможно, вышла бы за него, - Бьянка едва не плакала от сдерживаемой злости.
– Я тоже мечтаю о свадьбе и роскошном приеме.

— Не верю, - Кристиан скептично взглянул на нее.

— Можешь быть спокоен, этого никогда не будет, - девушка обернулась, чтоб убедиться, что сидевшие позади женщины не слушают их. Хотя вряд ли они понимали язык.

— Ты заинтриговала меня, - граф сложил руки на груди, приготовившись слушать.
– Я даже забыл о женихе и невесте.

— Жаль тебя разочаровывать, но я тебе о нем напомню, - княжна поджала губы.
– Наш милостивый правитель решил, что мне замуж выходить не стоит. Вернее, порядочным людям не стоит брать меня в жены.