Дар Евы
Шрифт:
Дно глеи предстало пред ней во всём своём разнообразном великолепии. Такие коралловые рифы, впечатлившие её в первый раз, встречались чаще, и все они располагались на небольшой глубине. Были и расщелины, мёртвой темнотой уходившие ещё ниже. Туда не рисковал спускаться даже Мортимер. По его рассказам там спали существа, превышающие в размерах самой большой из островов-медуз, и будить этих старейших чудовищ не стоило. Однажды команда Акупары заплыла в деревню, почитающую монстров с глубин, как богов. Жители, узнав, что корабль способен опускаться на дно, молили капитана разбудить их кракенообразного
Иногда глея на дне напоминала здания, и капитан увлечённо пояснял, что это остатки древней цивилизации, потонувшей тысячи оборотов назад. Эти места считались проклятыми, поэтому туда экипаж Акупары тоже не заходил. Когда Изи об этом узнала, она ещё целое море жаловалась Еве на глупых капитанов, верящих в глупые суеверия, придуманные глупыми людьми.
А вот что интересовало Мортимера и его команду, так это затонувшие корабли, с которых можно было собрать товар и хорошо продать его на поверхности.
Сейчас капитан искал конкретный корабль, проходя по маршруту Агнес. Начиная с зоны цветения, они перебрались на зону солнцепёка, где предположительно и затонуло судно Брома. В каютах было нестерпимо жарко, и большую часть дня экипаж проводил в общем зале – наиболее проветриваемом помещении на всей Акупаре. Маги воздуха непрерывно гоняли прохладу, остужая горячие головы, и отдыхали только ночами и вечерами, когда губительное солнце уходило к закату.
Мортимер не афишировал команде их цель, а Ева не напоминала о его обещании. Она и так знала, где по карте они передвигаются. Это молчаливое выполнение данного ей слова было достаточным для неё.
Море за морем Ева привыкала к погружениям, которые больше не накрывали её пьянящей эйфорией, как в первый раз, хоть также наполняли силой. Каждый спуск будто дарил ей дни жизни. К шестнадцати оборотам Бездарные обычно чахли, совсем иссыхая и погибая до восемнадцати, но ни Марк, ни теперь Ева не выглядели умирающими подростками. И эта загадка не оставляла Эмер.
– Думаешь, все Бездарные на самом деле имеют такие способности? – всякий раз восхищённо спрашивала Ева Марка.
– Какие такие? – отвечал тот. – Лично я даже не могу объяснить, что мы такое делаем. Может, просто недостаток Дара компенсируется хорошей ориентацией в пространстве?
– Может, – соглашалась Ева.
Она чувствовала, что дело не только в этом, но, как и сказал Марк, объяснений её ощущениям не было.
В каюту капитана Ева ходила каждое море после завтрака. Впервые она отправилась туда после первого спуска, бодро поздоровавшись с Яном, снова дежурившим у двери. Он пропустил её без вопросов – так уверенно она шла, но прежде у них состоялся интересный разговор о небольшой пушке у него на поясе. Еву настолько заинтересовал предмет, что она, пока ещё в ней теплились воспоминания о подводной глее, рискнула расспросить моряка. Рыжий парень с восторгом принялся объяснять строение мушкетона, как он назвал своё оружие. Его придумали на суинских островах, как альтернативу огромных пушек, которые невозможно взять с собой на
В каюте Ева встречалась с Марком, рассказывающим ей о тонкостях картографии. Обсуждали они и свои ощущения от соприкосновения с дном, а вот о его брате Ева расспрашивать не рисковала: за ширмой постоянно шуршали листы бумаги и звенела бутылка при соприкосновении с бокалом.
Время для расспросов настало внезапно, когда однажды Мортимер попросил своих картографов остаться на корабле во время одного из спусков. Это был обследованный вдоль и поперёк маршрут Аурелии, а капитан знал широту, на которой затонуло почтовое судно, потому с собой он взял только Вика и Дома, чтобы те помогли затащить сундуки на борт.
– Что сказал тебе капитан в мой первый спуск? Ты так побледнел, – напрямую спросила Ева, как только они с Марком остались одни.
Тот поперхнулся стащенным у брата вином и пролил несколько капель на бумаги, лежавшие на столе. В ужасе он начал оттирать пятна, пытаясь исправить оплошность.
– Когда он показывал акулий клык? – буркнул Марк, пряча под низ стопки особо забрызганный лист. – Ничего особенного: рассказал, как вы сражались.
– А может он рассказал, что я попросила его найти корабль моего отца?
Марк застыл, бегая глазами по столу, но затем продолжил вновь наводить порядок.
– Об этом он тоже упомянул.
– И почему это тебя испугало? – допытывалась Ева.
– Я испугался за ваши жизни, а не того, что мы будем искать корабль Брома.
– Ты называешь отца по имени. Вы были знакомы? Ты знал его? Ты знаешь, почему он продал нас Мортимеру?
Ева забрасывала Марка вопросами, подходя к нему всё ближе. Она отодвигала парня к столу, и вскоре они совсем скрылись за ширмой. Ева чувствовала исходящий от Марка запах вина и моря, так близко он сейчас к ней находился.
– Ева, я не был близок с вашим отцом в отличие от брата, лучше такие вопросы задать ему, – затравленно ответил Марк, вжимаясь спиной к столу. Отходить дальше ему было некуда.
– Ты почти не называешь брата по имени, – добавила Ева. – Почему ему так не нравится собственное имя?
– С чего ты взяла, что оно ему не нравится? – нахмурился Марк.
– Он попросил его не называть его так.
– Как так? —Марк напрягся и весь сжался, как пружина.
– Ну, по имени, – Ева никак не могла взять в толк, почему простой вопрос вызвал такую бурную реакцию у Марка.
– Какому? – Марк удивлённо склонил голову на бок, как дельфин, с любопытством выглядывающий из воды.
Ева буквально закатила глаза.
– Мор-ти-мер, – чуть ли не по буквам произнесла Ева. – Благородная Дана, Марк! Ты забыл имя своего брата?
– Нет, – пробурчал Марк, вытирая капли вина с губ. – Просто ты странные вопросы задаёшь, которые вообще должны быть предназначены, не мне, а брату.
– Вот снова, – Ева ткнула пальцем в грудь Марка. – Ты назвал его по имени только в день нашего знакомства, не больше. Почему?