Дар джинна
Шрифт:
Видимо, я пришёл уже к самому концу совещания, так как уже через несколько минут собравшиеся стали расходиться. И скоро в доме остался только старший командир, который проводил совещание.
Как только дверь закрылась за последним человеком, он тяжело опустился на табурет, облокотился локтями о столешницу и обхватил голову ладонями.
– Товарищ генерал!
– окликнул я его.
– Что ещё?
– нехотя ответил он и поднял голову и тут увидел меня.
– Ты кто?!
Он подскочил с табурета и схватился за кобуру на правом боку.
–
– Хочу помочь в ближайшем сражении.
– Чем? И кто вы такой? Отвечайте, пока не пристрелил ко всем чертям собачьим, - потребовал он.
– Сбавьте тон, товарищ генерал, - одёрнул я его.
– Вы не со своими подчиненными разговариваете, а с обычным гражданским человеком, далеким от армии и любой службы на государство.
– Прозвучало не очень хорошо, - буркнул он, потом чуть подумал и положил револьвер на стол, сам сел на прежнее место.
– Так кто вы? И чем поможете?
– Вам знакомо такое имя - Мессинг?
– Хм.
– Вижу, что слышали. Так я его учитель.
– Хм.
– Не верите? Давайте проведём испытание. Ничего в голову не приходит, правда... хотя, выстрелите в меня.
– И стоило мне голову морочить, чтобы умереть?
– покачал он головой, не прикасаясь к оружию.
– Стреляйте, стреляйте, - попросил я его.
– Лучше один раз увидеть, чем долго слушать и всё равно не поверить.
Тот взял 'наган', встал из-за стола и направил оружие мне в ногу.
Бах!
В тесном помещении выстрел прозвучал оглушительно. В ушах зазвенело.
– Зараза, глушит-то как, - сморщился я и демонстративно сунул мизинец в ухо.
Бах! Бах! Бах!
Последние два выстрела он сделал мне в голову и грудь.
– Что за бесовщина?
Бах! Бах!
Два выстрела он сделал в пол, потёр сапогом пулевые отверстия, поднял взгляд на меня и седьмой патрон отправил мне в лицо.
– Наигрались, товарищ генерал?
– осведомился я, вытаскивая палец из уха.
– Кто ты такой?
– Учитель Мессинга. Вы же слышали про этого мага.
– Возрастом не подходишь, - с сильным скепсисом в голосе произнёс он.
– Бросьте, я же маг!
– воскликнул я и ткнул себя пальцем в грудь.
– Мне просто комфортно в этом облике, но совсем не сложно будет сменить его на столетнего старца с бородой до пят или пятилетнего младенца.
Командир убрал 'наган' в кобуру и опять сел на табурет. На этот раз он смотрел на меня с надеждой и верой.
– А ты... вы можете прикрыть моих бойцов от пуль.
– Всех нет, - покачал я головой.
– Несколько человек. Или...
– тут мне пришла мысль, как использовать амулеты с максимальной пользой.
– Или танки. Так же у меня есть несколько, э-э, волшебных... вот только не надо этих гримас... у меня винтовки и пулемёты, которые по своим данным не уступают противотанковым пушкам. По крайней мере, вчера я не так далеко отсюда из такого пулемёта уничтожил десять единиц бронемашин.
– С патронами и у меня не густо, - ответил собеседник, потом посмотрел на дверь.
– Странно, почему часовые на выстрелы не прибежали?
– Потому что магия. Я наложил заклинание тишины на эту комнату. Тут хоть гранату взорви - на улице не услышат, только увидят, как вылетают осколки из окна.
– Вот даже как, - покачал он и внимательно посмотрел мне в глаза. Я даже не могу предположить, что он там хотел увидеть.
– Ага, именно так, - кивнул я.
– Сколько у вас этих мечей-кладенцов?
– Два пулемёта МГ, одна 'мосинка' и два немецких карабина. Это всё. Ещё около пятисот патронов к немецкому оружию и меньше ста к 'мосинке'.
– Не густо.
– Если их вручите лучшим стрелкам, снайперам, да таким, кто не знает чувства страха, то даже с этим 'не густо' они остановят батальон. Ещё я видел на позициях два ружья противотанковых. Если мне их предоставите на ночь, то завтра утром из них можно будет подбивать 'тигры'.
– 'Тигры'?
– вопросительно посмотрел он.
– Э-э, тяжёлые танки. Я их имел в виду. Кстати, до немцев далеко, сами вы из какого полка, что за часть здесь обороняется?
– Завтра к полудню точно будут здесь...
Оказалось, что я общался с командиром семьдесят пятой стрелковой дивизии с генералом Невнегиным. А оборону держал не полк - дивизия. Точнее то, что от нее осталось после двух недель войны. Тысяча сто человек. Ещё сто матросов были приданы дивизии для обороны Пинска из состава Пинской флотилии, которой командовал контр-адмирал Рогачёв. Танкисты были из другой части, примкнули они к остаткам дивизии совсем недавно. Немцев должны были задержать остатки сто пятнадцатого стрелкового полка и, судя по всему - задержали. Вот только оборонять город генералу было нечем: люди измотаны и подавлены, патронов буквально по десять штук на бойца, к пулемётам по сотне, гранат кот наплакал. Тяжёлого оружия кроме пушки и танков нет, а на два противотанковых ружья надежды совсем нет, слабоваты они против немецких средних танков, а именно их и стоит завтра ждать.
– ...хорошо ещё, что успели отправить раненых в Лунинец, надеюсь, им там окажут помощь, - закончил рассказ генерал.
– Пока время есть, распорядитесь насчёт ружей.
– Хорошо, - с видимой неохотой согласился Невнегин. Наверное, он всё ещё не верил мне. Я мог бы воспользоваться тем же способом, какой использовал для Коробова. Но не хотел. Здесь придётся задержаться на куда больший срок, чем в Кобрине. И потому совсем не хочется настраивать против себя людей да ещё таких птиц высокого полёта, как комдив. Лично я бы точно затаил ненависть к тому, кто заставил стать его марионеткой. Ничего, сейчас проведу демонстрацию перед ним и теми, кого он подберёт для вручения артефактного оружия. И после этого - я готов съесть свою панаму без соли и горчицы - его мнение сильно изменится в ту сторону, которая нужна мне.